е, Дидье ус

льную

, но эта мелодия... текла как прохладный ручей

сестры, то зловещий капюшон палача, деловито набрасывающего петлю на шею Эдварда Грира, то горящий, как факел, корпус "Разящего". Он брёл и

Моран, едва шевеля рас

иподняла пылавшую голову. Возле его запёкшихся губ возник

в силах оторваться, и протестующе замычал

л над ним мягкий грудной голос, и М

прекрасно, как лик Мадонны, и он, забыв

е в раю? -–

мелодич

ь, -– произнесла женщина

ия Ла

и

е", он в безопасност

дая его мысли, проговорила Тиш и обтёрл

лы

, без кошмаров, накрыл его враз, будто тёплым одеялом. Засыпая, он о

ое море. Витые стрелки старинных часов, стоявших у переборки, показывали два -– пополудни, если судить по солнечным лучам, пробивавшимся сквозь багряные занавеси. А у изголовья его

изнул губ

й! Т

альцем прочитанную страницу

зала -– подежурь, он

лся Моран, осушив полный стакан какого-то кисловатого

готовностью доложил мальчишка, и голубые глаз

му вдруг тоже стало интересно. И понравилось,

ом пальцем месте. -– Однако это движение под действием земного тяготения только в первом приближении происходит по законам Кеплера. Солнце с

чайно

. Кроме того, он вдруг с ужасом осознал, что вся выпитая им сейчас и н

ем продолжал ув

я орбита, как и её положение в пространстве, непрерывно меняется. Все эти осложнен

мальчишке, напрочь забывшему об окружающем его земном мире, о своих плотских на

чал рядом с ними смеющийся голос, и Моран, вскинув глаза, узнал весельчака Дидье. В руках у т

просил, -– обидел

вает поднос на столике рядом с постелью, а Марк, прижимая к груди свою драгоценную книгу

о его оглядывая. -– Маркиза говорит, у тебя... -– Он задум

Чег

хохотал старпом, подмигнув ему. -– У меня-то н

, не зная, сердитьс

боченно спросил Дидье. -– Брось, друг, я

только молча кивнул и опасливо потянул вниз укутывавшее его одеяло. С

дикими вопросами Дидье. -– Ну что ты таращишься

вко втолкнул его в какой-то закуток в углу каю

уг, и в Версале т

ся не приходилось -– стульчак. А вот для чего нужна была странная окру

льство пациента, облитого с головы до ног. Из недр штуковины лилась и лилась очень тёплая в

ресная вода

л Дидье. -– А греется она от солнца. Так что можешь плеска

итом поглощал дивное варево из огромной миски и только энергично мычал, поддакивая не

смыслят! Видал, теперь уже и до небесной механики добрались! Ты думаешь, как мы вчетвером с таким судном

тся канонир? -– перебил его

ергично

! А в бою -– тем более. Хотя мы не часто в бою бываем. Не нарываемся. Бережён

ватил ег

Мар

ердил Дидье. -– Он ведь был женат на

за -– её прозвище...

ь и была рабыней семьи Джоша Ламберта, там, на островах. И Тиш родилась рабыней. Джош влюбился в неё

шла кругом от этог

аном. А когда почти все у нас погибли в бою с испанцами, и Джош погиб, Тиш хотела продать "Маркизу", но не смогла. Это же всё, что у неё от Джош

гом? -– нахмурившись, спросил Моран, а Ди

г же? Зна

рил Моран и покосился на Дидье, уверенный,

Зачем тогда жи

. Он страшно устал, глаза у него сами закрывались. Дидье забрал у него

все, вот ещё выдумал, ventreb

ни в непрерывной войне со всеми и вся, Моран Кавалли никак не мог поверить, чт

камзоле, -– она вела себя как заправский доктор: заглянула ему в глаза, оттянув нижние веки, заставила высунуть язык и пощупала пульс на шее и на запястье.

ты свободен -– можешь уйти в любом порту, в каком

н, заливаясь краской до уш

ы не смущать его ещё больше, -– понял Моран. А он так

да ему было четырнадцать. Все остальные, начиная с отчима, стремились только по

мер

ему не от кого

после матери человеком, которому Моран сам позволял себя тормошить -– обнять за плечо, взять за локоть, взъерошить волосы. Впервые за долгие годы чужие прикосновения доставляли ему невинное удо

ть, а все двадцать лет от роду, но вели они себя как пятилетки. Понимая друг друга с полуслова и полувзгляда, они благодаря этому непрерывно устраивали всевозможные каверзы и розыгрыши -– как

за беднягой Дидье, как взбесившаяся шавка, только что не лаяла при этом. Близнецы же катались по палубе, корчась от смеха, впрочем, как и Моран. Дидье вынужден был взобраться на грот-мачту, где сидел, ругаясь на чём свет стоит

зря -– как он с облегчением убедился, пушки "Маркизы" были обихожены не так уж и плохо. Моран добросовестно разбир

лижался не просто бой -– приближалась смерть, приближалась, обжигая ледяным дыханием, и отзвук этого дыхания, п

д Грир, Грир-Убийца,

видеть Грира ещё раз, -– хотя бы со шпагой в руке на палубе в

однажды ночью на ют и вдруг услышал доносившийся из каюты Дидье тихи

и

жой плотской любви -– вздохи, всхлипы, предательский скрип койки, шле

жав до юта, он бросился навзничь возле шлюпки и кре

но горе

он всё равно ве

шь, ты, скотина, никогда!

не удивился поразительной чуткости старпома, иногда неожиданно проявл

огда она и начала ведьмачить. Ходила как тень, по кораблю днём и ночью, и вроде как всё Джоша вызвать пыталась. -– Дидье потёр лоб. -– А я тоже ходил и ходил за нею... а одна

смешливые, глаза его были се

учил её, -– недоум

усме

сле маркиза Ламберта. Хотя... -– Он помедлил, раздумывая, но всё равно

. -– И ты об этом так.

повёл

-– не Ламберт. И она возвращается о

но выдохнул Моран, не зная, презирать или

твёрдо возразил тот. -– И с кем

не мог этого принять, не мог даже вообр

ола, при чё

замотал голо

! Она должна понима

так не походившей на его обычную бесша

buth! Я же ей никог

де свинцовые волны смыкались с горизо

. Ты расстроилс

ымаясь на ноги, и будто растворилс

л голову на скрещён