2 Вт

стучать, глубоко вдохнул, выпрямил плечи и поправил сюртук. Его

– послышалс

риоткрыл

как привык, произнёс он. П

не з

– подхватила М

ли «райскими птицами», но Эдвард их никогда не любил – холодные, чужие, хвастливые цветы. Сбоку на корзин

д трельяжем, готовая выхо

мом и пузырьками с правой стороны

ибо, что зашёл, - указала о

м див

сразу выпалил Эдвард. Он

не спр

пила дом недалеко от моих др

нравится, - и она показала на компьютере недавно за

роился от такого прямого и

икто ничего не знал! Столько лет он жил вместе со своими тайными проектами, эскизами! Доставал нужное ему

л? Естественно, Марго. Да

удь знает? –поникшим г

жу, - заговорчески прищурил

ую кисть с пальцами,

жу посмотрю, -

ер мобильного телефона

орник, - пред

в зеркале трельяжа и вздрогну

поре

впервые смотрел другими гла

зазвучал новыми нотами спрятанной нежности и бархатистости, пр

ку на бок, придумывая идею

вством удовлетворен

спомнить. Ничего выдающегося он не совершил, артистом настоящим не стал, а весь свой жизненный опыт может уместить на куске небольшой деревяшки. Он шёл от тяжело больного, практически умирающего от рака старого

ё. Булавину не брал возраст. Она каким-то чудом сохранила прямую спину, ясный взгляд и изящную походку. После разговора в уборной его ненависть к ней заметно притупилась. Ему даже пришла в

Ивановну. Она всегда была в хорошем расположении духа, всегда

ле? Вот чудеса! Я же ей не говорила, кто

ворили? – о

лонник. Булавина – талантище! Если бы вы знали, Эдвард, как она мила в жизни! Т

ей просто некого игра

новок! И не только Шекспира и Чехова. Вы простите меня, - она бросила взгл

что забыл спросить свою любимую заказчицу, как ей удаётся так моложаво и свежо выглядеть. Её физический возраст, по мнению Эдварда, чуть перевалил за шестьдесят, а внешне ей можно было дать сорок

л, а знает ли он так досконально ещё кого-нибудь на этом свете, как он знает Марго. Ему был знаком каждый её жест, каждый поворот головы, каждая интонация. Он следил за ней, вольно или невольно, на протяжении почти пятидесяти лет. Эдвард чувствовал по её игре, всё ли в порядке, здорова ли, рассержена или витает в облаках. Он ви

очти очистилась от снега и грязи. Эдвард рулил и, как мог, смотрел по сторонам. Лес стоял ещё голый, и вообще было как-то некрасиво, сыро, темно и убого. Мимо пролетел чёрный дорогой мерседес с джипом на хвосте. Номер мерседеса состоял из одних семёрок. Эдвард подсознательно почувствовал запах железа и ноющ

и, высокие сосны. Вдали виднелась облезлая деревянная беседка и мангал для шашлыков. Весна, по сути, самое некрасивое время года, зато самое желанное. Даже в семьдесят один. Кто его придумал, этот возраст? «А вот что бы ты сделал, если бы тебе дали шанс повторить жизнь лет так с ... да хотя бы с сорока?» - задал себе вопрос почему-т

из прислуги и

ерно? – спросил мужик. Эдва

ртин и ковров, но и просто хозяйской заботы. «Нав

яйка, редко

своё знал. Проводил Эдвард

редбанником,

подумал он, осматривая

любил так прищуриться и замереть. В эти минуты он мог увидеть уже законченный вариан

дверь. Появил

шь? – спросил его

ита Тимофеевна про

. Спа

ообще здесь оказался?