кунду по стёклам окон забарабанил дождь. Кристина инстинктивно запахнулась в одеяло. Грозы она боялась с детства, когда ещё жила в детском доме. Там она забиралась под кровать и лежала т

ываясь с головой одеялом, закрывала глаза и представля

снова никто не обнимет, не успокоит её, не скажет ей, что

верх. Босые ноги гулко шлёпали по сту

позвала Кристина.

воей постели, он мгновенно провалился в глубокий сон. Но, услышав голос, звавший его словно издалек

то з

стина, – прош

он потёр глаза. Сп

сь грозы! Не прог

наты её фигура казалась совсем тоненькой. Он п

а шею. Андрей опешил от неожиданности, но руки сами собой потянулись к ней и обвились вокруг её узкой талии. Тут он обнаружил, ч

ел было отодвинуть её, к

ндрей! Не прогон

ханием. В тот момент она показалась ему слабой, беззащитной девочкой, ищущей тепла. Он гладил её по волосам, целовал её мокрые от слёз глаза, а когда она доверчиво при

бе, – прошепт

За

что ты так

смехн

ты первая, к

Поч

итают меня другим. Резки

а. Они просто

ам себя

по стеклу. Сверкала мол

От этого звука Андрей проснулся и резко открыл глаза. Всё ещё было темно, и ночь продолжала господствовать. Интересно, сколько сейчас в

одежда, поспешно брошенн

одеяло. Он заглянул в ванную, обшарил все углы, – её нигде не было. Тут взгляд его упал на стул, где висела её верхняя одежда. Он подошёл и стал перебирать вещи. Не хватало синей

ока я спал! Вот дурак! – и он, сжав руки в кулаки, что

самого себя грызла его изнутри: как он мог поверить ей? Как мог забыть, что её самая большая

то никогда себе этого

ежать ей некуда кроме как к себе домой. Точнее, на квартиру, в которой она жила с этим парнем. Адрес он знает. Евгений сообщил ему об этом. Вот только дом,

могла спрятаться где-нибудь, чтобы переждать

так просто уйти. Андрей только сейчас понял, как сильно привязался к ней за то время, что она была рядом. Эта девушка стала частью его жизни. Та

машину и вылез наружу. Дождь в этой части города, как видно, уже закончился, и только глубокие лужи напоминали о том, что было. Андрей поёжился. Было з

Никто не открыл. Тогда он стал стучать, с каждым разом всё громче и громче. Потом прислушался: никакого движения за закрытой дверью он не уловил. Возможно, квартира и впрямь пус

скамейку и стал, таким образом, почти невидим для тех, кто будет подходить к подъезду. Было неприятно

подняться и уйти для него означало бы признать своё поражение, а этого он