час... Окей, давайте понадеемся, что он говорит про своих на

мне не сильно нравитесь!" – хотела было сказать я, но чертово воспитание не позволило мн

тпустить тебя, умирая от изнеможения, поняла? Твои крики никто и никогда не услышит, и тебя никто и никогда не найдет, ты будешь моей даже тогда, когда пустой гроб с твоим портретом опустят на 2 метра пол землей. П

овных чувств. Он изверг, монстр! Сколько еще таких девушек он угробил? А что же будет дальше? Я окончательно перест

олной безопасности от него,

но кое-что тебе сказать.

сом, но не смогла. Вместо этого я, кажется, обр

едо мной. Его член стоял как солдат. Я стояла и смотрела на препода, он был передо

едленно садясь на колени перед ним. Парень сел на сидень

ндрей Владимирович. – Но ты меня так возбудила

х мужского тела взволновал меня, и я, неожиданно от самой себя, з

но произнес он, – Тебе же понрав

чего я хочу на самом деле. Умом я понимала, что следует держаться подальше от этог

улась рукой к его члену. Андрей вздрогнул, но не отвел взгляда. Я прибли

ы еще умеешь! – он схватился за мою шею и стал гладить плечи, пытаясь за

От его взгляда мои соски начали набухать и через неско

сторожно дотронулся до моей груди, начиная ласкать соски и ощупывая тело. Я не протестовала, мне

засасывать. Иногда он больно сжимал их, и тогда я слег

голову, позволяя Андрею пр

он, вставая с унитаза и застав

ед ним так, как он того требовал. Андрей остался доволен

го торчащий инструмент, готовый к

сок, а когда он засасывал темный горошек в себя, я готова была

бо трахал мой рот, а сегодня он сама сексуально

. Как оно начинает пульсировать. Андрей решился на отчаянный шаг и склонившись надо мной, пытается входить в мою пром

Я не

его лицо резко стало з

авда не могу сей

дев

вать на себя шмотки, стар

женная кобылка, н

но посмотрела на него, а зат

зав эту фразу. На самом деле, чтобы он не сказал, я ощущала это на себе как грязь. О, это ужасное чувство – вожде

Представляла его наглое лицо, которое см

ала, что с этим нужно что-то делать. Но что? У меня даже промелькнула бредовая идея: а что если ему признаться? Искренне, так, чтобы он растаял! Чтоб