у, но было ясно, что ничто, кроме сильной руки закона, не заставит его убраться из их дома. Она поспешила вниз по разрушающимся каменным ст

ала, не имеет значения, моя девочка. Лицо отца стало пепельно-серым, а голос понизился до шепота: - Я провел последнюю часть ночи, обсуждая с Донахью деловые вопросы - окончательное решение мы примем сегодня или завтра. - Он бросил беглый затравленный взгляд через плечо. - Я молю Бога, чтобы ты все не погубила. - Погубила что? - раздраженно спросила Елена, упрямо подняв подбородок. Отец, прекратив пререкания, устремился в дом. Что бы ни было погублено, в этом ему надо винить только самого себя. Год назад она обнаружила, что отец начал сильно пить и играть на суммы, потеря которых сулила ему крупные финансовые неприятности. У нее не было другого выбора, как вернуться домой и попытаться заставить отца образумиться, продать фамильный дом и начать жить заново, более скромно. Но он отказывался слушать ее, уверяя, то его увлечение игрой вызвано стремлением восстановить благополучие их маленькой семьи. Нет, он явно провел ночь, играя с Донахью в азартные игры. Сколько же он проиграл? И решил ли Донахью, что их дом имеет достаточную ценность, чтобы покрыть долг отца? Сжав губы, она поднялась вслед за отцом по лестнице и столкнулась нос к носу с Донахью. - Уже уезжаете? Эти слова помимо воли девушки слетели с ее языка. Если гость думал, что она собирается извиниться за то, что назвала его мошенником, он ошибался, ибо мнение Елены о нем осталось неи