ё валялось на диване, телефон разрядился, а фартук висел на кухонном стуле. Она

имала слой сопротивления, словно он мог р

чу счетов, задержалась доставка конфет, и ничто,

пообещала себе, прежде че

30 утра. Кто бы это мог быть? Она от

в руке, ленивая улыбка на губах. Как будто это самое естествен

утро,

с ума сошла? Теперь ты здесь,

оправил он её, медленно толкну

ет

з-под выпечки, коробки, сложенные в углу. Для пекарни было ещё слишком рано

ойку и посмотрел на неё так, сло

я выгнать?» – спроси

остал толстый конверт. Он поставил его на стойку, словно

ё управляешь пекарней». Я покрою все долги, вложу всё необходимое для модерн

вук был слишком громким. «Простите,

льным решением на свете. «Двенадцать месяцев. Год. Потом мы уедем.

животе, словно она прокусила стекл

ность, чтобы заключить сделку с традиционной семьёй. Инвесторы, которым нужен кто-то... - он искал нужное слово, - ...надёж

что я? Бутафория? Прикрытие,

я, Клара. Ты знаешь, что другого выхода нет. Со мной твоё наследие в безо

уди. «И кто дал тебе право дума

у хищника. «Я не покупаю тебя. Я покупаю

Он пробежал его глазами: пункты, сроки, суммы. Всё связано во

ловала в университетской библиотеке. То же лицо, которое те

осил он низким, ядовитым голосом. Для т

юймах от неё. «Клара, послушай», - начал

- она выплюнула это слово, - «чтобы ты выглядела как семьянин? Я лучше буд

была уверена. Но она не дрогнула. «Не драматизируй», - сказа

одвинула контракт. Страницы посыпались на пол, как

наброситься на неё, схватить за лицо, заставить понять. Но он ничего

м», - тихо, почти бе

Лучше жалеть об этом на свободе, чем лежать в одно

аленькую комнату, смешивая сладкий аромат т

ся на фоне света. «Ты ещё скажешь мне спасибо, Клара. Когд

имости. Она просто смотрела, как за ним

ь. На секунду ей захотелось смеяться. Но она не сделала ни того, ни другого. О

она потеряет это стоя. Одна. Бе

ся, она будет бороться до