очти удаётся – что имею право быть счастлив

вины сжимает горло, каждый раз, когда я вспоминаю его лицо: Ребека, жена, та, у кот

ит её. Он

о. Я ждала. Я в

то. Я знаю это очень хорошо. Но я лгу себе, потому что поверить в ложь проще, чем столкнуться с суровой правд

и представляю себе идеальный день: он стучится в мою дверь с че

это помогает мне дышать между

твующий контракт. Мысленно под

жает и

онит мн

е мне, он

ая любовь;

мою кожу, напоминающий мне, что я – лишь половина истории. Я пытаюсь убедить себя, что имею право на счастье, ведь я так много работала, так

ьно. Почему я не могу

Я заслужила риск. Я заслужила Фаб

любви, а может быть, на

и. Вода всё ещё бьёт по кафельной стене, но её уже нет на мне. Полотенце лежит на полу, за

окий вдох, медленно открываю глаза и наблюдаю, как капля воды скатывается по стене. А затем, почти не осознавая этого, начинаю свой мысленный списо

ется меня

о было бы повторять. Если бы это было правдой, он бы уже ушёл из дома, где спит с Ребекой, привёз бы чемода

не л

татус образцового мужа, которым он притворяется. Ему нравится быть мужчиной,

уживаю

ле стольких ночей, проведенных на жесткой подушке, думаю, я заслужила эту катастрофу. Я заслуживаю бабочек в животе, её

на, если

лянётся, что «налаживала дела в офисе». Не моя вина, если она говорит, что уходит, а на следующий день возвращается с той же историей. Не моя вина. Или всё-таки? Я про

лотенце холодное. Я обматываюсь им, как дыряв

игает телефон. Уведомле

кран. Читаю сообщение: фантом

Может быть, хуже: «Я больше не могу тебя видеть». Может быть, это было просто «Пр

накинутую кое-как. Его аромат витает в воздухе, оставляя ш

жу сообщение «набираю...». Вижу исчезновени

иве

ал

в пор

ал

ва хоч

над ирони

Помню, как мама говорила в подростковом возрасте: «Женатые мужчины не бросают сво

ри,

за ошибочной доставки, кто-то моет посуду, кто-то рано ложится спать. И вот я, Марилия Маркес, опы

н. Я делаю глоток тёплого вина. Закрываю глаза. Позволяю алк

ует. Новое соо

та

нужно было спр

я думаю, что написать: «Я больше н

жимаю «отправить» самым

спустя при

ыла здесь», - шепчет

ло напрягается, словно это новое обещание

ажение: мокрые волосы, запавшие глаза, полуоткрыт

бы его разорвала», - говорю я

акт. Это сердце

ной звонок.

ние: «Я вниз

мотрит на меня. И оно улыбается. Горькой улыбкой. Ул

ткрыв