от внимательного взгляда человека, привыкшего скрывать свои чувства на семейных ужинах, но было что-то другое: напряжение в его руках, взгляд, который терялся за

тство - моё лучшее оружие, но оно же может стать моей главной ловушкой. Я бы хотела сказать ему, что мн

заметить меня. Он бросил улыбку, которая должна была быть е

оизнося фразу, как будто хотел закрыть с

оверил

выразимым напряжением, подсказывали мне, что скры

я спокойствия и организации, превращались в опасную игру, где каждое невысказанное слово ве

ем костюме, но между нами всегда оставалась дистанция, которую даже луч

вошёл с подносом вина в руках. Его шаги были тихими, но уверенными. Комната была наполнена резкими за

ру между нами. - Я много лет назад совершил поездку, которая изменила много

л мой, и я почувствовала предупреждение, не нуж

он с голосом, полным секретов и угроз. - Не всё, ч

альная дистанция, которая разделяла нас. Было очевид

тью, что если я не разгадаю этот секрет скоро, мои планы могут разрушиться. Я не м

ой и замечания портного, который говорил о «особых корректировках» в костюме

, быстрые разговоры на языке, который я не поняла, крутились в голо

Даже больше, чем потерять свою позицию или семью. А что если правда настольк

ь к окну, позволяя темноте окружить меня. Запах влажной виноградной

ее, наполненное драгоценностями и бесконечными вечеринками, гд

под этой блестящей поверхностью меня

. - Это не просто игра в власть. Э

самой безупречной улыбкой, которая, казалось, была создана для того, чтобы развеять все сомнения, но в его гл

он избегал смотреть мне в глаза, когда мы говорили о свадьбе, как его руки сжимались при удерживан

ним рассматривали дизайн свадебного торта. Я надеялась, что он уступит и пока

м сейчас, - быстро ответил он, отл

ё любопытство. Что было в этих фотограф

здку, которую Марко совершил много лет назад, ту, которую он не хотел вспом

Марко и Николой. В те редкие моменты, когда они пересекались, напряж

не грудь: было нечто, что Марко скрывал, нечто, что угрожало не только моей свадьбе, но и всему бала

ня, один вопрос не переста

правда, неизбежная и жест