тукан. Пора поприветс

овольство, когда он поторопил внучку, а затем целеуст

на людях, она держалась

а он поднял бокал вина: «Елисей, целую вечность тебя не видел. Т

остановился на старике, а голос прозвучал холодно, словно осен

остлявая ладонь опустилась на плечо Ксении с тяжестью, ко

пор мучилась бы в больнице, если бы я не обратился за помощью. Всё, чего я же

лась разыгрывающимся представлением. Лишь искусный манипулятор способен так убе

ении, уловив слабейший след усмешки, ко

т оно что? Я смотрю, ваша старшая внучка изрядная непос

ь, и в её глазах мель

одна семья, ты же знаешь. У Ксении всегда б

то выразить. Я взбиралась на деревья лишь ради того, чтобы попробовать диких персиков. Думаю, ст

как дикарка, без воспитания, без устоев. Надеюсь, в

авшимся. Несколько гостей многозначительно переглян

но откашлялся,

будет поджидать тебя в кабинете позднее. Она

жали винный бокал. Она знала,

ую улыбку: «Разумеется

лишь началом. Старик предпримет всё во

ся порыв ветра, и она обняла себя руками, чувствуя, как внезапный холод проникает п

уже исчез, прижав телефон к уху и с новым бок

исей только что укры

привлекла внимание Елисея Кузнецова? В

разрезал вечер. Каждый Рыбаков

ощущая каждый косой взгляд и поднятую бровь сливок общества Святограда. Их лица мрачнели одн

ику, – особенно после того, как увидели малый жест Елисея. Даже те, к

е дерзнул причинить ей неприятности, по крайней мере, пока что. Несколько гос

о пригласил девушку присоединиться к Марии в кабинете

Внутри роскошного кабинета он оказался в полном одиночестве. Комната должн

нённый, докладывавший отчёт, замолк, явно в

силием втянул прерывистый вдох, борясь с кр

длил, когда Рыбаковы предложили этот укромный кабинет как времен

венно. Его... отравили наркотиком. Сколько бы раз он

ели дело в вине? Или ч

ели от давления на крышку. По мышцам вдруг прокатилась ломота, делая каждое движение грузным. На мгновение он

хладный воздух. Елисей опёрся о стену, принуждая себя дышать медленно, размер

ди внушительная фигура Елисея была безошибочна, – по его щекам разлился жар, окрас

то бы это ни было, действовало мощно. Если она оставит его

лечи – его пиджаку. Она не стала медлить. Шагнув вп

н резко отшатнулся, и в его

м, когда он выпалил: «Так вот

ка он рухнет, уже послав