-нибудь транспорта, на котором можно было бы добраться до автостанции. Уже почти рассвело, видимость прекрасн

потом... если потрачусь на такси аж до деревни, которая ни много ни мало в пятидесяти километрах от Нижнего Новгорода, то наличнос

сама не успела понять, как мои ноги игнорируя призывы разуму бросились наперерез машине. Скрип тормозных кол

Самой жить надоело, о других подумай! У меня жена и трое

а, в поезде, в первое мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло узнавание, но оно тут же скрылось за маской равнодушия. И вот сейчас, он вновь с

ать такую нехорошую меня, чтобы слезла с капота. А я, словно во сне набл

т, а у меня от этих слов аж внутри вс

И вновь дежавю. Нет, во снах, я неизменно оказывалась в той обстановке, в которой перед этим засыпала, и никаких машин там ни разу не видела, но сам фа

я на заднее сиденье, поинтересовал

ал, – с облег

есто водителю, тот лишь кивнул в ответ и вскоре мы

о – практически все светофоры, попадавшиеся нам на пути, были з

, – пробас

должна? –

бщения ухмыльнулся синеглазый. –

рски припустив к зданию автовокзала. Влетев внутрь, привалилась спиной к дв

шёпотом повторила я, и е

игуру, а позднее это прозвище стало моим вторым именем. Но сейчас! Сейчас смотря на вполне стройную девушку назвать её колобк

нание голос диктора раздающийся из динам

ась я и бросилась

ухую деревеньку оказалось немного: включая меня – четверо. Вернее, не так, до нужной мне деревни вообще никакой об

рках не разбираюсь, но этому чуду автопрома, наверное, не менее полувека: рыженький, к

имо замелькали промзоны, и начались ничем не примечательные поля. Потеряв интерес к мелькающим за окном пейзажам, вновь погрузилась в пучину обуревающих

дин плюгавенький мужичонка с по-стариковски кустистыми бровями и недельной небрит

, а в голове начало неприятно шуметь, казалось ещё немного и меня вывернет. Но обошлось. За окном в очередной раз замелькали

дитель и первым вывалился

а идти и едва не застонала: «сеть недоступна, только экстренные вызовы» – гласила табличка на экране. Вот и куда ж мне теперь топать? Ну понятно, что не в обратно

автобусе. Тот зыркнул на меня исподлобья, и даже не думая останавливаться. – Мне д

ценивающе окинув меня взглядом, нак

подобной проницательнос

вне только мы с ней и живём. Не ко мне ж ты в гос

гибала. Ноги уже подгибаются, что и не мудрено – сутки без отдыха ношусь как заведённая. В поезде сидела конечно. Но это ж разве отдых? Сначала тот толстяк всё пнуть локтем норовил, а потом син

алкивавший мужичок. – Для городских это полезно, если меру знать, а коль не ведать грани

нкта. За ним потянулись заросшие сорняком сады, остовы заброшенных домов с покосившимися крышами. Деревня оказалась немаленькой, но жилых домов тут практически не было. Даже странно, как это дачники сюда не добрались? Ведь насколько я заметила в просветах между руинами, основная улиц

шли до поразительн

е иди. Агрипкин дом мимо не пройдёшь, заметишь, – до

то с страшилками всякими коими Голливуд зрителей балует. И приходит пугающая мысль – а вот сколько той Агрипине годков-то? Вдруг совсем уж стара

воздух ароматами трав напоён, а то что дома вокруг полуразрушены, так что в этом странного? Бывает. А то что справа кладбище уж

льная мелькнула – не кругами ли хожу? Хотя, нет. Дорога, куда не глянь ровно вда

моему взору. Вот уж прав мой проводник был, мимо та

о окна, но крыша целёхонькая, да и чердак, судя по всему, высокий. Напугало иное: сам дом обвешан пучками непонятных трав, а в качестве забора используется частокол и на верхушке каж

рмотала я, подумывая:

то снизу и моих ног коснул

ну тут невольно вскрикнула

зенки сидящая напротив меня кошка: пуши

ь я зверухе, мысленно отметив, что по мн

аздалось хрипловатое

о дворе стоит скамейка упрощённой конструкции: спинка – одна доска, сиденье – две, вместо ножек несколько чурбачков, а спинка парою жерд

м от соседей не отличался, а тут такое! Хочешь не хочешь проникнешься значимос

голос, обладательницы которого, я сколько не присматривалась, нигде

конце концов – вдру

х, дурная её голова... И теперь ведь мается

про мою ба

ожившую мумию напоминал? Росточком дай бог мне по грудь, сухонькая настолько что свободное платьишко будто на вешалке болтается, а не на живом человеке одето. Лицо

рю. – Мне к вам обрати

ндованная моя... – ощерилась

ала, так и подмывало сказать – «Может я тут постою?», но бабка

й дореволюционный холодильник с ручкой как на древних москвичах, плита на две конфорки с газовый баллоном, кухонный стол

в не смогли перебить это амбре. Ох-хо-хо... вряд ли она мне за сегодня всё успеет сделать, да я и сама вот-вот упаду от усталости. А в деревне жилых домов считай не

я такая перспектива совсем не радует. Не факт, что «как» убитая, да и сны мне такие снятся, что лучше вовсе не спать. – Да поесть соберу

стой, тарелка с солёными огурцами, блюдце с

я беда как-то с бабушкой с

женской линии, через поколение, пе

внучка есть

только не уберегла я дочку, а без неё, откуда внучке-то взяться? Будешь моей вну

ак? – о

где что-то бурлило в кастрюльке. – Я тебе помогу, ты мн

во «всё», оно имеется и немалое. И тут навалилась усталость: внучкой т

сна, –

, внученька. Вот погостишь у меня месячок-другой, решим т

пару месяцев я погощу, коль так надо, но почему

ятный кульбит, едва не выскочил из горла, и заставил схватиться за вилку. А потом был странный травя