ИЦА

как смертный приговор. Но не успела я сделать и двух шагов,

а, ее голос был ядовитым шипением, предназн

я, но ее хватка была

ноту. Слишком большое давление - пытаться соответствовать тебе». Ее глаза блеснули зл

аксимальную боль. И в сочетании с разрывающей душу агонией отре

ин с вином с соседнего стола. С гортанным криком я

акатились, и она рухнула на пол, из ран

н бросился к ней, подхватыва

рашно. Его голос, когда он заговорил, был уже не его. Он стал глубже, резче, прониза

ты по

меня подогнулись колени. Он вскочил на ноги, прижимая к себе

гучая, раскаленная агония взорвалась по всей спине, когда серебро коснулось моей кожи. Для оборотня

взглянул на меня. Он уже уходил, его единственн

Его голос, холодный и лишенный всяких эмоций, донесся до

нов, принимаю т

ри меня открылась пустота, настолько огромная и пустая, что грозила поглотить меня целиком.

тановилась пара дорогих кожаных туфель. Я подняла глаза, и мой взгляд встрет

рил меня как физическая сила. Ничего общего с землистым запахом Люциана. Это была буря во флаконе, пьянящая смесь дорогого коньяка и хо

оем горе, шевельнулась. Впервые она произнесла в

ой

лечи, защищая от любопытных взглядов толпы. Затем, с легкостью, не соответствующей его

ошел по моей руке. Мое сердце, которое, ка

ес из этого хаоса, оставив п