мые дорогие ему люди, поэтому в тот момент он не ж

Напрягая все оставшиеся силы, он с трудом выдавил из себя обрывочные слова, и его охрипший от невыносимой боли голос тихо прозвучал: «Хорошо... я сделаю это... только сначала отпустите меня...»