пол, на котором отсиживалась после последнего визита к офицеру Майлу. Он выбивал из меня признания методично и профессионально, я так же профессионально

радуясь тому, что Майл не отдал меня на растерзание другим заключенным. Такое часто практиковали, чтобы сломать наверняк

ров, уже не оставляя места для ног, и я уперлась г

есмотря на то, что на мне были только короткий топ

юдают. Ждут срыва, паники, обычного психоза, который происходит с человеком, запертым в узком пространстве на долгое время. Только я не простой человек, меня учили выживать при любых обстоятельствах. Натаскивали, как зверя, долгими ме

онгресса, имеют достаточно денег, чтобы оплатить свою

д, на котором меня приговорят к смертной казни и четвертуют на главной площади перед зданием Конгресса. После Гражданской войны законы изменились. Переворот, унесший жизни сотни тысяч, вопреки надежде повстанцев усугубил и без того напряженную атмосферу на материке, ожесточил правительс

погибла несколько лет назад. Была казнена вместе с другими детьми мятежников, сожжена заживо на

настолько хладнокровно, что ей могла бы позавидовать инквизиция ма

чему меня до сих

ивый блеск в глазах Майла. Что-то подсказывало мне, что ему не разрешают. Пока. Я видела, как из его кабинета выносили несчастных с вырванными ногтями, раздробленными пальцами, растерзанных и зверски изнасилованн

то я её все же допустила. Джен, мой учитель, всегда говорил, что наемник может сделать только один промах в св