Бросив меня, он влюбился в мою маску

тражая неоновые огни в искаженных, разбитых лужах. С сорок пятого этажа пентхауса

енсат - маленькое туманное пятно, которое появлялось и исчезало в ритме ее легких. Она следила за од

Растворяющейся в жизни, которая ей не при

ый ремешок был слишком свободен - подарок от Александр

о 2

я с идеальной смесью трав, которую предпочитал Александр, теперь превратилась в застывший памя

третья годов

щу воды. Тишина в пентхаусе давила на уши. Это был музей минималистичной роскоши - белая кожа,

м острове. Звук был резким, он скр

кувырок, который случался каждый раз, когда Александр опаздывал. Это больше н

уведомление от местного свет

с любовью детства Алой Колючиной. Источники сооб

высокий, с широкими плечами, склонился вперед в позе крайней заботы. Он держал женщину за руку. Алая выглядела

м. Он выглядел вовлеченн

о не

торый кто-то продолжал давить с садистским удовольствием. Она смотрела на фото, разбирая его на

двери пискнул. Звук эхом р

н. Поправила очки, сдвинув их выше на переносицу. Это была броня, которую она носил

- влажной шерсти, озона, а под всем этим - ре

ки расстегнута. Он не посмотрел на обеденный стол. Не посмотрел

ва. Ее голос был тихим, едва слы

овернул голову, впервые признавая ее присутствие. Его гла

н. Голос был грубым, отрывистым.

ки так, что костяш

ошлой неделе была мигрень. Неделей раньше - паниче

лубь комнаты, огибая ее, словно она был

тоном. - Ты знаешь условия сделки. У нее бол

не увидел еду. Не увидел вино, которое ды

лась, глядя

т кто я?

у двери своего кабин

фамилия, дом, кредитные карты. Не с

ел внутрь, закрыв ее

доре. Тишина хлынула обр

ровал. Сообщение от ее м

лку по слиянию завтра. Не будь

на слова. Не бу

лючиных и корпоративной машиной Витязева. Она была женой-заглушкой, чтобы Александр мог получить мес

зованной дочери. Она прятала свои диплом

чки в толстой оправе скрывали форму ее глаз. Кардиган п

а эта ж

медицинский в шестнадцать лет. Она не была Оракулом, способным диагностиро

она устала преследов

покалывающим жаром, и разлилась по рукам к груди. Это не был

ои деньги. Александр получил титул генера

, кроме холодного уж

ю. Ее шаги тонули в мягком ковре. Она не

Александра - бежевых, кремовых, бледно-розовых. Цветов, которые растворялись в фоне. Она

Он пах старой бу

Она не упаковала одежду, вис

ела код - свой день рождения, который Алекс

маленький бархатный мешочек с нефритовым кулоном - единственной вещью, которой она владела по-настоящему, еди

ла эти вещ

лиантовое колье, пара сапфировых серег и теннисный браслет. Под

тавила

сумки. Ее пальцы запорхали по экрану. Она не пи

о расторж

Ева К

Александ

ва на алименты. Отказалась от претензий на пентхаус. От

абинета по коридору. Стены были то

ым - тон, который Ева никогда не слышала обращенным

дрогнули. Она

в коридоре ожил с м

, забрала единственный лист теп

Белая бумага на темно-сером шелке выглядела к

е кольцо было тяжелым. Оно было безупречным и х

о. Он сопротивлялся мгновение, липнув к к

где было кольцо. Было прох

маги. Оно легло точно в центр

глянулась на комнату. Не посмотрела на кровать

игра еще не окончена. Уход из здания вызвал б

идору, мимо главной спальни, и

лодной, стерильной и пахла неисполь

ее. Щелчок замка прозвучал к

-