ц Ми

пила

рослава. Она не произнесла ни слова уже не

осле того, как госпожа Лидия з

хоженная, наряженная в этот клоч

преображения и с ужасом ждал, когда

ливо предложил он. – Э

ислав предупредил тебя о последствиях побега. К тому же, если нас поймают, они н

вать УРЕКАНИНУ В ЗВЕРИНОМ ОБЛИЧИИ! Который лишился рассудка и оставался диким более пятисот

не понимаешь? Ты моя младшая сестра. Наши родители рисковали всем, чтобы защитить тебя, и я сделаю

вая слёзы: «А кто защитит тебя, Кира?

в глаза: «Они никогда не должны узнать, что ты

Лидия в сопровождении молодой служанки

– Вам не следует прикасаться к ней сейчас. Нельзя о

если я прикоснусь к сестре?» – с

запах, который ему неприятен, – станет ещё опаснее. Может ра

те повели Киру к выходу,

молвным – бесконечные

но чем ближе они подходили к цели, тем реже встреч

и Мирослава, когда они

него, а тишина сделалась почти оглушите

ептала Лидия у входа в корид

старшей служанки – крепк

олял он, яростн

на мягко высвободила

*

Мирослав принялся ме

не находил себе мес

он хотел, – чтобы с

ы живая. Может, это было эгоистично,

из угла в угол, Мирослав почувст

выносим

он горел

*

цесс

е. Ничего не видя перед собой, Кира по

она здесь не одна. Чт

бежали по

У уреканов превосходное ночное зрение – зн

. Если предстанешь хоро

ила верхнюю часть туловища так, чтобы плечо прижалось к прохладн

авляла её пожилая женщина, оби

ния. Только секс,

ыдохнула, пытая

ю кровь – его кровной

потянулась чуть дальше – к складкам лона – и ра

оты дон

уга. Звук был куда бли

ст, она смотрела в темн

но Лидия велела держа

енькое бедро. Тень была огро

хание – ужас бы

хал её. По

а вд

но он уловил какой-т

, как зверь прижался холодным но

е Мирослав держал е

рянул оглуш

ился на Киру и с

боли, пока огромный зверь тер

– такой она не испыты

али стены, разд

скалясь. Ему нужно было больше этого запаха

льным и жестоким, словно он хотел прон

ичала она, захл

совершенно поглощённым им

воей коже. Конечности как стволы д

вопьются в неё – так

– Кира была на гра

*

ц Ми

было

ледний час стало только хуже. Ещё до тог

ные покои и спасти сестру, – но тело болело

делся. Прикосновение ткани к г

и, корчась от очередного приступа боли

а», – стонал он при

ться, разливаясь по всему существу – и

а пылали огнём, который не

которые он раз за разом пов

коснуться к

и только об этом. На нём оставалась лишь тугая полос

и Мирослав развязал повязку. Повинуясь инстинкту

дкая волна наслаждения п

, что с ним

заскулил. Никогда прежде он не слышал, что

спасти сестру, пока э

ав ни старался,

– плакал он, пальцы отчаян

что с ним