ца Се

еременность, госпожа Воронова? - спрашивает врач, его голо

ну частной клиники, цвета моло

я по

, что сожжет мир дотла ради меня. Я помню чистую, неприкрытую радость на его лице, когда я сказала ему, что беременна, как он уп

- это тот, кто позволил своей любовнице издеваться надо м

ой голос ровный и т

м скрежете металла внутри меня. Это физическое проявление опустошения мое

медсестра с добрыми глаза

мотреть? - тихо

аются на миллион неубранных осколков. Беззвучный крик разрывает меня изнутри, н

Мой малыш. Ег

привести его в мир, где его собственный отец стал чудовищем. Я чувствую потерю как

осстановления. Первое, что я делаю, - проверяю

заметил, чт

я не могу бороться. Там новый пост. Фотография ее руки, ногти накрашены кроваво-красным, лежит

, когда я поворачиваюсь к медсестре

рле. - Я хочу, чтобы их кремировали. Пожалуй

за полны жалости,

вые документы, новый паспорт. Десять дней я должна выжить в

и-холодильнику, который Лев установил для моих ночных прихотей во время беременности. Я открываю двер

глядя на полированную черную поверхность холод

ет мои босые ноги, прежде чем тяжелая поступь его шаго

стук, его взгляд скользит

а? - спрашивает о

холодильнику. Его глаза сужаются, цепляясь за с