е несло в себе не просто светскую формаль

казаться в одном зале с Юрием и Аллой, зас

лет почти истекли. Это будет последний с

учали как приговор, как отсчёт последних мгновений перед неизбежным

речно сидящие костюмы подчёркивали их статус, а драгоценности переливались, словно осколки закатного

ли к себе места за главным столом. На Юрии был идеальный чёрный кос

наряд превращал её в богиню, от которой было невозможно о

аконичным, почти театральным. Бархатный

м Аллу Мохову. Она моя невеста и еди

кого он всегда

ь, что острая боль была единственным,

лась тишина, а затем разда

старинных родов обменялись многозначительными взгля

з них зн

ным отпрыском, подавляемым своим дядей, и именно Нина оставалась рядом,

вушку, использовав привлекательную женщину, и эта попытка обернулась кошмаро

то Юрий не подпускал к себе

ым исключением. Но теперь Ал

спрятать боль за искрящейся жидкостью, но дрожь

тью, растаяли как дым перед силой одной

енней сладостью: «Нина, ты пришла! Я думала, у тебя

. Она сделала небольшой глоток шам

ради которого ты верну

: «Что ты им

Десять лет назад, когда Юрий был вынужден скитаться по городу и прятался в складском помещении у прича

огда он твёрдо стоит во главе компании и контролирует половину Восточного побережья,

: «Это полная чушь! Моя с

одного ответа? И вот как только финансовый журнал опубликовал в прошлом месяце, что состояние "Благин

свои беседы, однако ни один звук этого диало

ичество двух женщин, а пу

ос предательски дрожал: «Юра! В

м, а его голос был холоден, как

ь в усмешке: «Юр, ты действительно веришь ей? Женщин

нел: «Не стоит вс

улась. – Желаю вам счастья на долгие год

квозь густую толпу и

переулок, чтобы вызвать такси, но в

прижал ко рту и носу ткань

ил, но вскоре сдалась, и

ых знаков, припаркованный у входа в переулок. Дверь расп

ины: «Господин Благин сказал не убива

сердце. Неужел