Тяга к моему мужу-тирану

ь от солнечного света с рас

и перевернулас

ьзкий, дорогой атлас. Совсем не тот смесовой хлопок, что был на

ен был стоять на тумбочке. Её пальцы коснулись красно

лейдоскопе бежевых и золотых оттенков. Она застави

во о заключ

арилось о рёбра, что у

стыня скомкалас

е было е

анными рукавами, а ткань пахла кедром и ч

ептала Мия. -

она ничего не стоит. Открытый бар. Так много водки. А потом... мужчина. Галстук. Она вспомнила, как вцеп

от пола до потолка с видом на Парк Горького, мебель, котора

й запонкой, злорадно поблёскив

ак сильно, что бумага зашуршала

ошлая ночь была...

а мужчину, чьё им

и на глаза, пытаясь

бородка, ощущение больших тёплых рук на

ревянной поверхности, и от ре

из-под подушки,

пущенных звонков

о экрану и поднесла т

ловная боль только усилилась. - Ты исчезла! В одну минуту ты рыдала из-за Давида

ела Мия. - Илария, кажетс

а? Потому что если да, то я знаю п

Печать была рельефной. Оно выглядело пу

нце провода раздался зв

зала Илария мертвенно-серьёзным голосом.

, от которых у неё вспыхнуло лицо. Она мельком увидела себя в зеркале над комодом. Волосы -

ыд. Она нашла своё вчерашнее платье, наброшен

бормотала она. - П

и схватила плащ, висевший у двери. Он полностью поглотил е

с помадой, была засунута чёрная кредитная карта. Тяжёлы

а неё. Это плата

ратно в сумку. Она

е. Развод. Всё, что угодно, лишь бы стерет

ь и вышла в кори

фте вниз каза

- Эмилия Мельникова, - сказала она своему отражению. - Ты пережила смерть родителей.

рный собор. Она шла, опуст

пожа.

заме

ключей. - Джентльмен оставил э

ная, хищная, она, вероятно, ст

на дрожащим голосо

й московский воздух. Она поймала такси

м? - спрос

15, - сказала она

Мия сжимала свидетельство о браке

ласился жениться на пьяной, рыдающей девушке. Но она со