ги

й я её представляла все эти годы. Из окон гостиной моих апартаментов на последнем этаже открывался вид на город

еш

ошептала я своему

лыбнулась: безупречные зубы, безупречн

с тех пор, как Камилла ушла, – наверное, боялся, что теперь, когда всё вскрылось, я перед

кожаном диване, позволяя воспом

*

Камиллу Лаврову, она м

ь понравиться новым родителям. Они привезли меня в этот огромный дом с ух

чонка в брекетах и с растрёпанными волосам

лла. Я всегда м

одеждой, ни запахом дешёвого мыла из детского дома. Просто ис

ть не в

ла всё то, о чём я мечтала тринадцать лет. Родителей, которые её хотели.

понимала, ка

на стуле, как говорит с набитым ртом. Как не знает, какой вилкой ес

Лаврова, точнее, моя "мама", улыбаясь мне. – Может,

ном мирке Камиллы. Едва заметное угасание улыбки. То

ло пре

*

настоящее. Лицо Сергея светилось на экране

ты стал не

на ушла. По-настоящему ушла. Заблокировал

лосом. Тот самый тон, которым столько раз помогала Камилле разбир

как она смотр

акралась сталь. – Ты передумал?

т. Я люблю тебя. Всег

ь мне по поводу своей

едсказуемо слабы. Даже Сергей – которого я четыре года готовила, пр

все остальные фигуры в моей

ерения. Я в центре, разумеется. Всегда в центре. Камилла отодвинута на кра

то было легко. По

мамой о том, как я беспокоюсь о эмоциональном состоянии дорогой сестрёнки. Мимолётные упом

ри, живого воплощения родительской мечты – и одновременно методично подтачи

мамой – о том, как я случайно нашла «тайный» дневник Камиллы, полный мрачных мыслей и разрушительных планов. План

готова к университету. Ей нужно время «найти себя».

матриват

то, чего я по-настоящему хотела всё это время. Не Сергей – он был лишь

конец сломается. Хотела, чтобы она поняла: всё, что у неё б

«Регина, дорогая, приезжай. Нам с папо

растерянности. Неохотное признание в том, что Сергей сам меня

благодарить меня за то, что все эти год

следующего выхода. Что-то сдержанное, но дорогое.

обную подарила мне

всегда было где развернуться», –

вала каждый луч внимания, каждую возможность, каждую крупицу род

у

да брала мои вещи. Как я выжидала, пока у неё намечалось что-то важное – свидание,

без споров. Всегда изв

лезла, чтобы быть

я увидела в нём что-то уродливое. Что-то похожее на испуганную, злую де

упречной Региной. Той, у которой всё ид

готовилась к следующему выступлению. Семейный разговор потребует точно в

отражению, репетируя обеспокоенную г

ы перед тем, как она вышла – я никогда прежде его не видела.

почти как.

ла сквозь мою маску то,

я – я сама её такой сделала. Она убежит. Залиж

ся от меня. Я позаботил