ну пентхауса разорв

лась. Траурное платье, пропитанное слезами, давно высохло и теперь жё

ук шагов Гордея. Он плёлся едва-едва

слепив её. Калерия зажмурил

очки, а другой держа пиджак. Измождённый, со взлохмаченными

ло выдавил он. –

олос прозвучал ро

ней. – Эта встреча... это был какой-то кошмар

», – обо

ить что-то ещё, из-за спины Го

вышла Кла

ина в день траура. Бледная, с рукой, картинно прижатой к

олосок, похожий на кошачье мяуканье. – К

поза, обращённая к жене, сменилась на защитную. Он броси

рука привычно и властно легла на талию Клары. За тем,

спросила Калерия. Она та

сь. «У неё на приёме случилась паническая атака. Гипервентиляц

констатировала она. – В наш до

огрызнулся он. – Не начинай.

почувствовал

т духов Клары. Тяжёлый, дурманящий – гардения и мускус. Он

башек. Запах, который она так отчаянно убеждала себя с

а неё огромными, полными слёз глазами. – Это в

соскользнула с плеча. «Мне кажется... я оставила шаль в м

ально метнулся к бел

на вор

тн

льно совпадающее с оттен

– горе, грохот его оправданий, её с

Это был приговор, выведенный к

оги на удивление

на полу. Мимо синей коробочки

Он смотрел на неё сверху вниз

день?» – спросила она так тихо

, послушай, я знаю, что пропусти

оронил наш брак

Клару она даже не взглянула. Сло

репкой, до боли знакомой. «Нам надо поговорить

ьцы, сжимавшие её руку. Потом подн

– прошипела она. Яд в её голосе обжёг

ридора. Вошла и повернула ключ в замке.

рил кулаком в дверь. – Открой!

е отв

его тяжёлый вздох. «Хорошо.

ной жалобный голосок Кла

ил Гордей. Его

пол. Она обхватила руками колени, пыта

ь легла

– прошептала она. – Он

м несколько недель назад, когда первые подозрения начали точить её изнутри. Внутри – од

ки ходили ходуном, но ра

я клиника в Нью-Джерси, специализирующаяся на

кал», – ответи

алерия. – На завтрашнее утро.

но на се

бер

– она не хотела ничего из того, что он купил.

хий шёпот, а затем – м

ё матери. С любо

плей, тем самым топливом, что вмиг

документы на развод, которые она скачала из интернета и запо

лкнула

Слёзы – удел тех, у

ерия Манаева. Не Голованова.

она остави

к груди сумку. Сна не будет. Она просто дождёт