в себя, как прозвенел элек

ного дерева распахнул

от него повеяло слабым, кисловатым запахом дорогого скотча, который

ая на полу, его мать в ужасе и Дарина, стоявшая

а подбежала к сыну и схватила его за руку. - Слава богу, ты здесь! Твоя жена сош

на горничных. Он не

Его глаза были полны глубокого,

виски - его фирменный ж

м от усталости. - Ты можешь хотя бы один день вести себя но

еловека, за которого о

а не боль. Это было ощущение, будто огонь наконец до

робке, Добрыня? - спросила Дари

ебрежительно

е приносят в гостиную, когда у нас гос

и запах скотча снова

зывая на дверь. - Поезжай в отель и остынь. Не возвращай

е светские львицы обменялись

на гладкое эбеновое дер

ла улыбка, настолько холодная и насмешливая,

аешь, - ска

на не плакала. Он

а безупречной, шаги - ровными и нетор

п паники пронзил его затуманенный алкоголем мозг. Эт

о голос потерял часть сво

шага. Она даже н

з красного дерева, перешагнул

а

эхом разнесся по тихому пентхаусу

долимое желание что-нибудь сломать. Он протянул руку и резко смахнул с консольного

на вошла в ч

еложила тяжелую коробку в одну руку. Свободной рукой она залезла в

ер. Ответили на

, - приказала Дарина, ее голос был