не касался кожи Кэт. Вопреки холоду, ее тело пылало, а душа металась от страха. Еще не полностью осознав весь ужас происходящего, она молила о скорейшем избавлении. И когда плеть с оглуш

овно остановилось, и Кэтрин видела, как крупные капли зависают в воздухе. Даже голоса собравшихся людей

шь жалобный писк, который никто не услышал. Боль раздирала тело, наполняя каждую клетку агонией

ованная зрелищем, затихла со скучающим видом. Дождь, продолжающий поливать с потемневшего неба, где не виднелось н

сь. Лишь холодные капли, беспрерывно усыпающие спину, остужали пылающие раны, стекая по телу красными ручейками. Она не знала, сколько ударов ей уже успели на

мужской голос, и плеть, в очередной раз свистн

лядом, поблагодарить появившегося человека за передыш

ая дама помчалась к внуку, увязая в размякшей земле. Шлейф ее черно

ова повторил Мишель, и его

яд которого был неотрывно прикован к истерзанному телу девушки. И уви

сневшие от бесконечных слез глаза и горе, отразившееся на коже глубокими морщинами. Все эти дни она не отходила от тела Габриэля, проклиная себя за то, что не уберегла. Даже когда мальчика закопали на семейном кл

ку?- спросил молодой граф, отки

нщина отрешенно, - убила Габри

ишь? - прорычал Мишель,

дама. - Эта, - она качнула головой в сторону распластавшегося на камне т

ть? - нахмурился парень,

окинули графиню, и теперь Эдит Дельмас не смогла удержаться на ногах. Никогда прежде она бы н

к это пр

ивай меня об э

и, несмотря на страшную весть, его голос оставал

, и толпа послушно растворилась. Лишь один палач стоял, н

рат. Дождь безжалостно хлестал по глубоким ранам, исполосовавшим ее спину, и кровь полотном устилала кожу. Граф не знал, жива ли еще девчонка, не видел лица за растрепавшимися липкими волосами. Но главное – совсем не

елел граф мужику, с опаско

ин? - промямлил тот, о

она сама раньше не испустит дух, - отрезал Мишель и услыша

ко не облегчало муку, а лишь разжигало злость. Мишель не смог узнать от бабушки о произошедшем. Та невнятно твердила, что обнаружила Габриэля с ножом в груди, а рядом была эта дрянь. Прислуга тоже упорно о

ужанку. В темноте он не сразу разглядел силуэт девушки, а заметил ее, лишь когда прошел немного вглу

тва, но, когда свет упал на ее грязное лицо

е тот свет, который девушка увидела во тьме, заставил ее подумать о том, что, должно быть, она уже п

уда-то сверху мужской голос. И т

о слиплись и не поддавались. Тогда девушка попробовала пошеве

ышала или делала вид, что не слышит. Наклонившись, граф решил поднять ее сам, и, грубо потянув за тряпку, услышал жало