А

ущения. Никогда прежде она не испытывала подобного. Даша была возмущена, но в тоже время все внутри дрожало от сладкого послевкусия. Поцелуй оказался приятным, более чем она могла представлять. Однако собственная реакция на него ее очень пугала. В своих наивных девичьих представлениях Даша считала, что приятным поцелуй может быть только между влюбленными л

Г

ицо ее отца, в момент, когда тот узнает о несчастье, приключившемся с любимой дочкой по его же вине. От этой мысли адреналин брызнул в кровь, и он чуть не проглотил девку. И какое удовольствие Егор испытал, заметив ее страх вперемешку с возбуждением. Даше понравилось, на то и был расчёт. А ему? А он не открыл для себя ничего нового. Полнейшее равнодушие и холод внутри. То же, что и с

совершенно все потеряло смысл. Мир лишился своих красок, воздух - запаха, музыка - звука, еда - вкуса... Все это стало лишь необходимостью, атрибутами нормальной жизни. Только она не была нормальной, его мысли не были нормальными. Егор лишь поддерживал свое жалкое сущ

А

думала, возвращалось к поцелую. И от этого в груди трепетало... Неосознанно коснулась пальцами губ и посмотрела в зеркало, прикрепленное на стене лифта. Щеки пылали, а губы стали неест

омого абонента, девушка вздрогнула. «Сладких сновидений», без каких-либо подписей, но они были и не нужны. На каком-то высшем уровне разум Даши знал наверняка - от кого оно. Только вот не знал, что ответить. Да и стоит ли вообще отвечать? Поцелуй поставил девушк

Г

, Егор посчитал нужным напомнить ей о себе, пожелав спокойной ночи. Хотя вряд ли у нее она будет спокойной. Он был уверен в том, что девка думает о нем. Возможно самоуверенно, но

л. Сука повелась на него, это видно невооружённым глазом. Только этого мало. Нужно бо