ав

ица

приборы покоились на темно-бордовой скатерти, а со стен, отделанных красным деревом, су

йней мере,

Дзынь.

ял серебряной вилкой по хрустальному бокалу. Резкий, скр

ыли плотно сжаты, а его внутренний волк, *Тимур*,

о прекратить, - сказала я, с

не отрывая взгляда от своей тарелки.

оженную руку на руку Яна. Она одарила меня снисходительной улыбкой. - Чтобы

сила, Альфа Ян. Это вопиющее неуважен

ждением. Но прежде чем он смог обрушить на меня свой гнев, Леонтий, ободренный защитой матери и молчани

меня в животе. Я вста

, как только я вошла внутрь. Леонтий стоял на цыпочках, пытаясь дотянуться до ка

их родителей. Единственный кусочек моей души,

моем голосе прорезались резкие нотки Ал

вызывающая усмешка. - Она старая и уродливая!

ет! - я брос

над головой и со всей

рный камин. Черно-белая фотография моих родителей, порхая

лотила мерт

онтий разразился театраль

мальчика к груди. Она смерила меня взглядом, полным ядовит

й, удушающей опекой - но ни капли ее не предназначалось мне. Он подбежал к

тому стеклу, отчаянно пытаясь спасти порванную фотографию. Острый осколок глубоко пореза

на ребенка? - голос Яна хле

груди испорченную фотографию

ершенно лишенными сочувствия. - Перестань так остро реагировать, Алис

ческий удар. Он не просто проигнорировал

л Ян, его тон стал жестким, как приказ

а колени и извинилась перед отродьем его любовницы

Последняя, жалкая нить моей надежды оборвалась, оставив

лось с моих губ, пус

м троим спиной и вышла из комнаты. Я поднялась по лестнице в свои ап

ежную ванную комнату, включила кран и сунула кровоточащую ру

вой зашифрованный тел

шен каких-либо эмоций. - Сделай это. Завтра. Мне все равно, как