ица

вые приборы лежали на темно-красной скатерти, а суровые портреты прошлых Альф смотрел

ней мере, та

Дзинь

ал серебряной вилкой по хрустальному бокалу. Резкий, скр

го челюсть была сжата, его внутренний волк, Горд

го прекратить», – сказала

ахнул рукой, даже не

лиса. Он всего

енную руку на руку Яна. Она одарила меня снисходительной улыбкой. – Чтобы

ожила

. Это откровенное неуважение к э

еждением. Но прежде чем он успел выплеснуть на меня свой гнев, Леонтий, ободренный защитой матери и мо

меня в животе. Я вста

ак только я вошла. Леонтий стоял на цыпочках, пытаясь дотянуться до каминной

ия моих родителей. Единственная часть моей д

я, и в моем голосе прозвучала резка

атем его лицо исказилос

Дядя Ян – Альфа! Это ег

т!» – Я брос

над головой и со всей

ьным грохотом. Черно-белая фотография моих родителей

ина поглоти

еонтий разразился театра

мальчика к груди. Она посмотрела на меня с ядовитым три

удушающей защитой, но ни капли этого не было для меня. Он бросился к Кир

азбитому стеклу, отчаянно пытаясь спасти порванную фотографию. Острый осколок глубоко пор

ребенка?» – голос Яна х

ижимая испорченную

мои роди

с моей руки, и его глаза осталис

а. Это всего лишь фотография. З

ческий удар. Он не просто проигнорировал

Ян, и его тон уже звучал как приказ А

тилась на колени и извинилась перед отпрыском

Последняя, жалкая нить моей надежды оборвалась, оставив

алось с моих губ, п

ним троим спиной и вышла из комнаты. Я поднялась по лестнице в сво

в ванную, включила кран и сунула кровоточащую руку под

зашифрованный теле

было никаких эмоций. – Сделай это. Завтра. Мне всё равно, как мы