а Зо

тех пор, как вышли из бара. Моё сердце колотилось так громко,

– теперь я уставилась на его ка

я богиня. Не дай

ь унять бешено стучащее сердце. Но потом

зёшь?» – полуисп

нил. Сказал, что сегодня не вернётся. Какая-то встреча затянется

напоминания о неверности Тимура. Я смотрел

лиса? Что-то случи

– сухо о

что его якобы идеальный сын изме

говорить, ладно», – пр

его двор. Он заглушил мотор, и

шёл взять меня за ру

ржать. Я прекрасн

е напивалась виски», – возраз

овал. Никогда не

ть моим свёкром?! Э

дом, и там бы

на него. Тётей я звала мать Ти

. Так что она не его судьбоносная пара, а

одруге. Зан

Подождите. Значит... толь

мы дошли до лестницы. Я взлетала по ступен

лодыжку и чуть н

ди, и этот запах снова застав

бе всё тело», – в его голосе шипела злость и что-то ещё более тёмное. И вне

. Слава богу, мы дошли до гостевой комнаты, и он наконец опустил меня на к

и сердце подпрыгнуло.

инёс меня в

ку. Сейчас вернусь», – сказал он и ушёл

огу себе на бедро. Господи, я уже была вся

одила меня ещё опаснее. Если бы я не знала,

рдце с хмельным р

, что я чуть не пропустила. – Вы поссорил

дящий ответ: «Ничего тако

а простить и забыть то, что он творит с моей сестрой?

исправлять?» – его вопрос взбаламутил мо

облегчённо вздохнула, но дверь

извивалась на кровати, не в силах усп

водя полотенцем по волосам. Его мускулист

его ног. Я позволила глазам насладиться его пр

нахлынул на разум,

ольше не смог

на пол, делая глубокий вд

ть Тимуру. Он узнает, каково это –

шагнула к нему. Он замер, пере

он, уставившись своими

дёрнулся. Но не отстранился. Челюст

тебе с этим.

ой. Потому что как же я не убегаю,

нули: «Ты сумасшедшая, Алиса»

ызовешь мне психиатра. А сейч

тилась на колени и мед

отказал, н

тан, лизнув розовую гол

гка дрогнули. Это подстегнуло меня, и я

давилась его станом, и он снова хрип

ша. Затем без предупреждения подхва

ой он скинул трусы, а после набросился н

ю, сводя меня с ума. Он подрочил сво

н сплёл наши руки, прижав их над моей головой.

поняла это слишком поздно. В его толчках не было ничего нежно

н лишь хрипел, неистово ведя нас

е в ухо, входя глубже, словно желая, чтобы мои стенки запом

с утонул в стонах

ь в его быс

ся, что этого не было», – теперь он тёрся

а.

Чёрт возь

емп толчков, пока у меня не случился разруш

ямо в меня. Мы оба задыхались, и

ь, голова закружилась. Где-то между реальностью и сном

нение и ещё пара слов,

был единственный способ за