ась в оди

ачинается чужое, - а одна, в огромной белоснежной постели, которая хранила тепло только с моей стороны. Подушка рядом была холодной и

е, из которого только что выехал постоялец. Ни сброшенной вчера рубашки на полу, ни бокалов из-под виски на столике, ни единог

уки, размашистым, уверенным почерком, которым подписы

готова, вещи уже перенесли. Администратор покажет дорогу. Если захот

й где-то в солнечном сплетении яростью. И наконец - с холодной, кристал

вилла

ите увидеть

Кейр

ова сердечка в углу. Просто деловая записка от владельц

ной гордости, женского любопытства и азарта. Он думает, что может поиграть со мной ночь, а утром выпроводить в гос

смотрим,

правилась не в ресторан, а в сторону главного корпуса отеля. На мне было легкое алое платье, которое я берегла для особого случа

асивые, холеные, в дорогих льняных костюмах и шляпах от солнца. Персонал в белоснежной униформе скользил между ними бесшумно и незаметно, предугадывая желания ра

уголками губ с той особенной, загадочной полуулыбкой, которой меня научила мать еще в детстве: «Если

еред которой дежурила девушка-секретарь с внешностью топ-модели и взглядом цербера. Я улыбнулас

полуслове. Его взгляд скользнул по моему лицу, спустился к алому платью, облегающему фигуру как вторая кожа, задержался на разрезе,

стол. - София. Ты прочитала мою записку. Завтрак в р

ми, наслаждаясь тем, как скрипят его пальцы, сжимающие

по полированной поверхности стола. - И я не привыкла жда

ди. В его темных глазах заплясали опасные и

а хотела. И ушла бы сегодня на рассвете, если

я с кофе и сопливыми признаниями. А потому, что

нулась, не разжимая губ. - Но т

аку

я прямо на уровне его глаз. - Мы не сбегаем. Мы делаем вид, что сбегаем, чтобы посмотреть, как быстро нас б

отрел на меня, не мигая, и на его скулах заходили желваки. Я видела, как в нем борются два человека -

наконец, и его голос прозвучал глухо

которых я сюда прилетела. Ты обещал показ

так близко, что я чувствовала жар его тела и видела крошечную точку

он только что принял решение, которое изменит всё. - Ты

луш

тце... О своей семье... О себе самой... - он сделал паузу, и я увидела, как на

а назвать, - и чувствовала, как внутри меня закручивается тугой узел из

кладя ладонь на его грудь, туда, где под тонкой тканью рубашки б

очти до боли. Его лицо приблизилось к моему,

моей спине побежали мурашки. - Ты даже не пре

звращая себе ту ледяную, властную маску, о

- Там я покажу тебе документы. И будь добра, София, в следующий раз, когда решишь ворваться в

го взгляд на своей спине - тяжелый, жгучий

вери я об

дри

поднял глаз

рос». Очень мило. Моя мать называла такие записки «поцелуем через

и его губы - то ли в улыбке, то ли в досаде. А когда дверь за

ежала марафон. Игра началась. И я п

точно: проигрыва

*

в подводную комнату. Адриан уже ждал меня там, стоя у стеклянной стены, за которой проплывали разноцветные

сказал он, не

сомне

ку, а маленькую бархатную коробочку. - Но я надеялся,

ени дл

же и протянул

готов ли я усл

ное, с крупным сапфиром в окружении бриллиантов, т

прошептала я, подн

а мой палец, не спрашивая разрешения. - А я - нет. Я ждал достаточно. И я хочу,

ожение? - мой

о, от чего у меня перехватило дыхание. - Не ради документо

е, чувствуя, как мир вокруг меня на

распахнулась, и на пороге появил

что прерываю, но... На остров только что прибы

цо на моем пальце

ЕТВЕРТО