сидела у левого окна, прижавшись плечом к холодному стеклу, и смотрела, как за окном проплыва

ними был похож на пограничную стену. Он ослабил свой галстук - шелковый, от «Эрмес», с узором, который

произноси

ду грузовиками доставки; в холодном воздухе были видны облачка пара от его дыхания. На рюкзаке велосипедиста

не переходил

ся сквозь гул мотора

снова. - У нас договоренность. Ее карьера, определенн

о предательством? Не было еще одним способом напомнить мне

Романа

я никогда... - он осекся. - Есть соображения,

торого выкидыша. Что когда я нашла в твоем столе украшение другой женщины, ты даже не потрудился солгать у

стекле рядом с ней - все еще красивый, всегда красивый, лицо, у

орый он использовал в первые годы, когда они еще спали в одной постели. - У

ивался посещать. Я научилась читать финансовые отчеты, потому что ты отказывался объяснять, откуда берутся наши деньги. - Она встретила

лся. Машин

ь на ее запястье - сильно, внезапно, хваткой челове

то

Кт

как под его большим пальцем бешено бьется ее пульс. - Кто-то есть. Должен быть. Ты бы н

ожу, с фамильным гербом, который она когда-то обводила пальцем в праз

тпу

и мне

было. В этом и была твоя ошибка, Роман. Ты думал, что мне нужно, чтобы меня захотел кто-то друго

пустит, что он переведет это противостояние в физическую плоскость, гд

следов, как она увидела. Пока нет. Но они расцветут

ласть, все эти деньги, а ты до смерти боишься остаться один. Быть неж

великолепии, похожем на свадебный торт, с колоннами, ступенями и постоянным поток

, - объяви

то, для чего у нее не было слов. Она толкнула дверь и шагнула в зимний свет, в нов