. Вера сидела у левого окна, прижавшись плечом к холодному стеклу, и смотрела, как за ним проплыва

ними был похож на пограничную стену. Он ослабил галстук – шёлковый, от «Эрмес», с узором, который она

молч

между фургонами доставки; на холодном воздухе были видны облачка его дыхания. На рюкзаке велосипедиста был

е переходил

езал гул мотора.

ал: – Это договорённость. Её карьера, определённая з

предательством? Не было ещё одним способом напомнить мне,

енно поэтому я никогда..., – он осёкся. – Есть сообра

орого выкидыша. Что когда я нашла в твоём столе украшение другой женщины, ты даже не потрудился солгать уб

лось на стекле рядом с ней – всё ещё красивый, всегда красивый, ли

, который он использовал в первые годы, когда они ещё спали в одной постели

тебе было лень ходить. Я научилась читать финансовые отчёты, потому что ты отказывался объяснять, откуда берутся наши деньги, – Она встр

. Машина двин

ь на её запястье – твёрдо, внезапно, хваткой челове

о о

то

й пульс под его большим пальцем, частый, как у кролика. – Кто-то есть. Должен быть. Ты бы

кожу, с фамильным гербом, который она когда-то обводила пальцем в

пус

мне е

И никогда не было. В этом и была твоя ошибка, Роман. Ты думал, что мне нужен кто-то друг

тпустит, что он переведёт это противостояние в физическую плоскость, гд

дов нет, увидела она. Пока нет. Но они расцветут п

асть, все эти деньги, а ты до смерти боишься остаться один. Быть нен

ём великолепии, похожем на свадебный торт, – колонны, ступени и постоянный поток

, – объяви

, для чего у неё не было слов. Она толкнула дверцу и шагнула в зимний свет, в новую