е-кровати, во рту пересохло. Она мгновение лежала неподвижно

она вс

ание Дениса оставалось глубоким и ровным. Она проскользнула в ва

на направилась

темные волосы спутались на подушке. Шесть лет. Достаточно взрослая, чтобы понимать, что отц

й кровати и стала см

е, которого носила Бе

бинацией. Они говорили о втором ребенке. «В следующем году», - всегда говорил

ж

сь, ее веки дрог

амо

Спи, м

оснулась, села

здесь? А г

Я просто хотел

няла ее, вдыхая запах клубничного шампуня и детского пота, чу

тала Клара ей в плечо. - Мы все

крепче сж

роши

ться в эти выход

, малышка.

торую пела ей ее собственная мать, едва слышным голосом. Когд

о-то читал на своем планшете. Он поднял глаза,

рано

чтобы ее движения были экономными. - Клар

ому животному, и положил руки ей на бедра. Его большие пальцы чертили к

ал он. - Я волновался. Ты н

в сторону, потяну

ала. Мне бы

рь теб

, держа кружку с кофе

ого. С

е это всегда хорошо получалось - контролировать выражение лица, управлять эмоциями. Когда-то он

шение. Он выпрямился,

ии в Хэмптонсе - недвижимость, несколько коллекций произведений искусства. М

Он обжег ей язык. Она

ла она. - Этими де

ожидал сопротивления. Он подготовил аргументы,

за ней. - Белла... она плохо это переносит. Быть одной в том доме,

а него, придав своему лицу выражение, котор

Денис. Ей повезло

его неуверенность сменяется самодовольством. Он поверил ей. Он пов

о голосе действительно звучала

сухими и прикосновение мимолетным. Она стояла у с

правилась в

адцати кварталах к югу. Личная лаборатория Кристины была крепостью из стекла и стал

наизусть. Запускала диагностику, которая в этом не нуждалась. Ее ассистентка, Зоя Вишневс

зашла в базу д

или «советника». Список оказался длиннее, чем она ожидала. Четырнадцать патентов. Три текущ

Кристины. На ее алгоритмах. На ее

ному вкладу. Она создавала папки внутри папок - таксономию воровс

а ночь, она вс

б ужине, ванне и укладывании. Кристина стояла в дверях комнаты дочери, смотрел

л вина и села в

е в Хэмптонсе, в кровати, где спал его брат, с женщиной, котора

оби

офейном столике. Она

о, что она была права. Что последние крупицы сомнений

елефон и на

. Она уже собиралась повесить

голос принадле

Ал

. Сонный, расте

так сильно, что она почувс

рочитав определившийся номер, ее голос изме

в кабинете, просматривает какие-то срочные документы по наследству, и попрос

был мастерским: она выставляла себя услужливой, невинной

ла, ее голос был мягок от наигранного бесп

ет. Слова рисовали картины, ко

длежал кому-то другому - кому-то спокойному,

мне утром. Есть документ, к

зличить. - Я скажу ему, что вы звонили. И, Кристина? Мне так жаль из-за

Скорбящая вдова, обеспокоенная

ершила звоно

к уху мертвый телефон. Затем она встала, подо

в нем юристы составляли контракты, банкиры перемещали сост

ва семь лет бы

е не