Трое Альф на Одну

спожа Голубева... н

руль так крепко, что кожа впивалась в ладони. Я всё ещё видела его лицо – печаль в гла

сообщить матери, что

восемь

месяцев

месяцев

енький

завладел моим, когда я впервые взяла его на руки. Он болел с первого дня. Одна инфекция за другой. Бесконечные посе

ием, и уровень кислорода опасно упал. Я в пижаме помчалась с ним в боль

о не нал

в больничном коридоре, отчаянно молясь. Умоляя. Цепляясь за надежду, сл

роисходит. Я сообщила, что всё серьёзно, что на это

нём. Он был ну

не ответил во втор

в он всё же взял тру

им и проследи, чтобы с н

твительно кое

му, что похоронила сына этим утром, но и потом

последний комбинезон, который он носил, и рыдать до тех пор, пока дыхание не перехватит. Но на такой покой я не и

му я

ас должны были навестить некие «важные» инвесторы – его друзья, люди, с которыми он вёл переговоры на протяжении нескольких лет,

о достаточно уважит

ое перемирие. Это место, где доминирование буквально витало в воздухе, а иерархия значила больше, чем законы. Это чувствовалось в

ы построили вместе, хотя только один из нас действительно поддерживал её сущ

за горизонта. На улице по-прежнему было шумно: люди и оборотни перемешались в общем потоке, занимаясь своими делами. Пара волков

творялась,

Её глаза затуманились, губы приоткрылись, словно она хотела выразить соболезнования, но не знала, позволено ли ей. Никто не произнёс ни слова. Возможно, из-за стр

ли: Рада Голубева – генеральный директор, человек, избранница высокопоставленного волка – по

ло всё

Горе осело в груди тяжёлым камнем, давило на рёбра, но я упрямо держ

а! Не

они ждут. Я знала, что они все, вероятно, шепчутся за закрытыми д

ла для руководства, потому что мне нужно

ны. А может, я просто хотела услышать от него хоть что-то, любое слово, которое доказало бы, что я не одна тону во всём эт