ица

азала Дарья. – Я

если бы Альфа на самом деле выбрал себе пару? Кроме того, – он грубо махнул в мою сторону. – Зачем ему выбирать кого-то вро

ья. – И я собираюсь ей помочь. Можеш

уки в воздух и ушёл. – Но не гов

ает вдали, прежде чем повернуться ко

*

она шла впереди меня. – Ничего, что хотя бы отдалённо напоминало б

я быстро протянула руки, чтобы

, когда она повернулась, чтобы посмотре

ела. – Он попросил меня

е её лица стало ещё более странным,

с ним разговаривала. Инач

й, снова ярко улыбаясь. – Мы по

с облегчение

Дарья несколько минут спус

стирался почти на такую же длину, как небольшая рек

ла она, медленно

ти у края бассейна: «Ч-что вы имеете в виду? Ра

ы это сделала? Как ты за

моему позвоночнику. Я не умела плавать. Я не училась до

чались для членов стаи, а

ольких сантиметрах от меня. Её глаза покраснели, и она

те? – сказала я. – Пожалуйста, отп

ажным, – сказала она с горьким выражением лица. – Кто бы мог п

рдо сказала я. – Н

ы и будешь», – усмехнулас

в моей голове промелькнула

аже не позволяет нам приближаться к нему, но позволил тебе называть его п

любовниц бы

на решать их с ним, а не со мной. И если ты действительно хочешь знать,

оглядела меня с головы до ног, буд

так любопытно, – сказала я, обходя её. – Но

и я потеряла равновесие. Я потянула её за собой,

я из моих беспорядочно машущих рук и

кричала я, захлёбываясь во

ием лица, когда выбралась из бассейна. – Так что ра

х сил пыталась удержать голову н

, уходя. – Ты должна винить себя. Не моя

, но когда холодная вода просочилась в мои

есёт огненный жар ада,

Дарьи. Он звучал приглушённо,

шь?» – спросил Дави

бассейн», –

я работа»,

болел, поэтому я предложила его

Давид. – Ты привел

ожал. – Здесь тольк

азал Давид. –

лся голос Давида. – Почему

ыса, Альфа, – сказала Дарья.

о рта, прежде чем вода

*

ида прямо над своим, как будто он

мой голос звучал х

его челюсти дёрнулась: «А

ко. Кто бы выглядел таким

в своей стае?» – спросил

идела, что ткань полностью прилипла к моей коже, как будто е

ак как они только посмеются надо мной. Я выживала годами, роя

груди, прикрывая твёрдые бугорки, которые