жное. Томас, известный в узких и очень опасных кругах как «Призрак», всматривался в расплывающиеся огни мегаполиса. С высоты сорокового этажа люди казались мура

ульсировал в такт дождю - старое напоминание о том,

ного кулака», теневой король оружейного трафика от Риги до Екатеринбурга, сегодня чувствов

Марек - человек, чья биография была написана кровью на обломках чуж

ма, Томас, - пробасил он

рые обычно прилет

а фоне пульсирующего неоном город

ме под запретом, Марек, - ти

рудности» или «будущие покойники».

ассивный подбородок. Его голубые глаза, обычно холодные,

оторые должны были уехать в Прагу? Так вот, они испарились. Безвозмездн

ой кобры, повернулся. Бледный шрам на

торил он, и этот шепо

турмовых винтовок отрастили крылышки и улетели на юг?

ака в горизонтальном положении. Навсегда, - добавил

ешил, что «Призрак» - эт

тусклого света. Его татуировки на ру

о я прозрачен, - Томас криво усмехнулся, и

того, что нас грабят в порту, который мы купи

к Оливер, ходячее воплощение «тихого омута», в котором черти не просто водятся, а проводят регулярные учения с применением спецсредств.

прохрипел он, стряхивая капли д

збежались, а торт оказался с сиб

которым обычно награждают с

Кто-то слил инфу, причем сде

арительным уведомлением. Он не спеша проследовал к бару, где стройные ряды элитного пойла манили своей обманчивой безмятежнос

устился до опасного баритона,

о из тех, кого я считаю своими, решил, что пе

стив руки на груди, под которой

гастролер. Это кто-то из «своих». Кто-то, кто

рло, напоминая, что он все еще жив, хотя

л он, и в этом рыке послышали

бо кому-то очень повезло сорват

сталь жалобно звякнул, но устоял - в отл

те, он будет молить о смерти так ис

я линия - единственный канал связи, по которому не заказывают пиццу. Все трое замерли,

- коротко

а кто-то с хорошими новостями

ившись в посмертную маску античного тирана. Он слушал, сжимая челюсти так, что, казалось, эмаль вот-вот тресне

сжимая смартфон в кулаке

сейчас? Адр

ов холоднее. Он повернулся к своим людям, забыв про виски

н, и имя повисло в воздух

- это шведский стол, и начал жрать в три горла. Мы пригрел

нулся от стены, его обычная ленивая грация

миная кулаки. - Я лично научу его анатомии: покажу, сколько косте

ну, глядя на город, который сегодня нап

он голосом, в котором с

но светить своими мордами в дешевой конуре Эреста. Возможно, это подстав

трым росчерком начертал адрес на листке бумаги. Томас щелчком отправил бумагу по полированной поверхности стола. М

ру новобранцев разобраться с эти

ще пахнут мамиными блин

. В этой усмешке было больше угрозы, ч

двух идиотов, которых не жалко. Если нет... что ж, Эрест узнает, что даже

бокал и посм

п. Мне нужно, чтобы он пел так громко

л через плечо Марека, изучая каракули на листке так, будто

одежь пришлет нам селфи с отбитыми почками Эреста? - в голосе Оливера с

ем всегда, - отрезал Том

а крысами по подвалам - для этого есть дезинсекторы. Наша задача

ебе. Марек свернул записку, сунув ее в карман дорогого пи

олодежь на нужную волну. Будет инф

счезли, оставив в кабинете тольк

ому крючку, скользили по экрану с пугающим безразличием. Он остановился на имени «Лаура». Пара гудков - и на

, ми

, - сухо перебил он, не

отай так, чтобы я забыл, как сильно хочу убивать.

или качественной полировки для мебели - приятно смотреть, уд

шись на спинку, Томас снова взял стакан. Виски уже не обжигал - он стал топливом для мозга, кото

Шикарная блондинка в красном платье, которое сидело на ней так плотно, что казалось, будто его напылили из баллончика. Ткань отчаянно пыталась удержать напор е

я? -спрос

с хищной ухмылкой говорит Томас, бе

жнюю губу, глядя на него сквозь ресницы. Она встала послушно на колени и ползет к нему на четвереньках, ее платье натягива

ка тянется к его молнии, пальцы

е голос едва слышен, когда она м

размеренном, отработанном ритме под руководством Томаса. Она без колебаний подчиняется, беря его все глубже в рот, пока он не почувствует, как головка его члена упирается в заднюю стенку ее горла. От интенсивности у нее слегка слезятся глаза, но она не отстраняется. Вместо этого она расслабляет мышцы горла, позволяя ему погрузиться еще глубже, подавляя рвотный рефлекс. Ее пальцы слегка впиваются в его бедра, закрепляясь там на мгновение, полностью окутывая его теплым, тесным теплом своего горла, прежде чем она начинает медленно отстраняться, чтобы снова взять его глубоко. Дыхание Томаса участилось, с его губ срывались рваные вздохи и стоны пока он приближался к кульминации. Женщина чувствует напряжение в его теле, как начинают подергиваться его бедра и как перехватывает дыхание. Она удваивает усилия, втягивая щеки и усиливая всасывание, ее голова быстрее двигается в отчаянном ритме, чтобы довести его до оргазма. Ее собственное дыхание становится быстрым, резким

сказал он, переключая свое внимание на экран с

ив свое платье и прическу, молча удалил