Возрождение отвергнутой невесты: В объятиях властного миллиардера

еднюю оставшуюся почку моей сестре-близнец

ур, поставил м

шу помолвку и женюсь на Ксении

тации, и заставили признаться на камеру. Они так и не узнали, что пять лет назад именно я тайно

и вместе с Ксенией, обещая ей будущее, построен

ург, увидев старый шрам от операции и

явила она ледяным, как сталь,

ав

Анны Ф

ьно выстроенная другими, наконец-то достигла своей кульминации - не триумфа,

ой тяжёлой озабоченности. Его глаза, обычно острые и расчётливые, были затуманены мукой, которая

н грубым голосом

овьем впервые бросили длинную тень на нашу жизнь. Теперь её последняя по

почка. Немедленно». Слова повисли в воздухе, тяж

ых улыбках родителей, в отчаянных мольбах Ксении о внимании. Моя сестра, хрупка

омолвка расторгнута. Я женюсь на Ксении. Это её предсмертное желание, Анна». Его голос был тихим, но угроза в нём звучала ясн

слишком глубоки, чтобы она по-настоящему жгла. Я уже умирала. Какое значе

Время имеет решающее значение». Я говорила о Ксении, но эти слова казались жес

следний шанс, Анна. Без тебя она не выживет. Ты сильная. Всегда была». Его сл

рят, это твой долг. Ради семьи». Это был знакомый рефрен, который звуча

«Анна, я люблю тебя, - прошептал он, поглаживая большим пальцем мои костяшки. - Правда. Просто... прос

е станет. Слышал ли он сам себя? Он обещал будущее, в котором для м

спомнила приглушённые разговоры, отчаянные молитвы. И вспомнила, как я, анонимно, сделала шаг вп

а почка. Моя почка. Другая

ь», её «самоотверженность», ни разу не усомнившись в удобной для всех истории. Если бы я рассказала им правду

попыталась намекнуть на свой вклад

орным возмущением в широко раскрытых глазах. - «Ксения была тако

одарной. Твоя сестра спасла мне жизнь. А т

боль, отозвавшаяся в груди. Они выставили

ишиной. «Ну так иди», - сказала Диана, пренебрежительно м

убежищем. Но даже он, в своей ошибочной преданности, назвал меня «неблагодарной» за то,

следний жизненно важный орган. А я так устала. Болезнь, этот коварный яд, крад

оей, слегка дрожала - не от любви ко мне, а от страха за Ксению. Призрак улыбки косн

ровным, безэмоциональным

быстро последовал торжествующий блеск. Он смотрел на меня с изумлением, словно я только что сотво

х - отчаянных, почти болезненных, которые предназначались для его собственного обл

пополам, потом ещё раз - звук резкого разрыва в тихой комнате. Куски, словно отвергнутые обещания, опус

ь. Приехали родители - вихрь взволнованного шёпота и обеспокоенных взглядов, направленных ис

тул, слёзы текли по её лицу. «Моя бедная малышка, - рыдала

ивая приказы медсёстрам и требуя новостей. «Она сильная, - повторял он, слов

быстро подписал их, не взглянув на детали, его внимание было

х что-то промелькнуло - не искренняя забо

охлопав меня по руке жестом, лишённым тепла. - «

е они использовали,

нуждалась в нас больше. Она всегда была такой хрупкой. А ты всегда была такой независимой».

омахал кредитной картой. - Твоя доля в семейном трасте п

казались чужими даже мне самой. Какой толк в де

сь. «Анна, не будь неблагодарной. Это зна

л это. Мир, казалось, накренился, расплываясь по краям.

ра-близнец, внезапно провозглашённая героем, о её «жертве» шептались с благоговением. Её шрам, тонкая, идеальная линия от пластического х

болезнь преувеличивались. Она обвиняла меня в том, что я насмехаюсь над состоянием отц

сестру», - вздыхала Диана всякий ра

хожей на Ксению?» - требовал Феликс

счезнуть, стать той безмолвной тен

сению по волосам, Феликс держал её за руку, Артур сидел на краю кровати, его взгляд был прикован к моей се

стекаются по небу. Я была на грани того, чтобы отдать свою жизнь, и всё ж

тиной, которая больше не жалила, а лишь отзывалась пустым э