безжизненным, монотонным

ло нечитаемым в

твенной за то, что сад твоей

д моей матери бы

. - В дань уважения. Она заказала все любимые ц

для моей матери места, сажала цветы в качестве «дани уважения», организованно

я. Слово прозвуча

ермана

Антонина. Это п

казал

грожающий ш

что я с лёгкостью могу оставить

а повисла в воздухе,

ного мурлыканья. - Просто сделай это, и я обещаю, всё наладится. Мы смо

поддавалась его чарам. Но чтобы мой план срабо

о, покорн

вет. Он отвёл меня на задний двор, где вокруг грядки моей матери были расставлены десятки

моего лучшего раку

одтолкнул

раб

ную землю, землю, которую так любила моя мать. С каждым посаженным цветком от моей старой жизни откалывался

ентировала мой «покаянный» труд. Кира наблюдала из шезлонга, по

я. Мы хотим, чтобы в

о, я была вся в грязи и поту. Кира отпустила с

а, пренебрежительно м

соединился к ней,

о, любовь моя. Дост

земле у сада, без всяких эмоций, словн

прохладу под ладонями. Я вспомнила, как на нашу первую годовщину Герман принёс мне из этого сада одну-ед

А может, его и вовсе

. Её методично пытали и морили голодом, пока она просто не перестала существовать. Теперь

приёме в центре города и улыбались в камеры. Он держал её за руку. Подпись гласи

почувствовал

на другой. Я взяла своё обручальное кольцо, простое платиновое, и помолвочное - с бриллиантом, котор

огромное удо

оллекцию редких орхидей. Он потратил на них целое состояние. Од

ала лепестки и давила листья каблуком, пока пол

о уведомление. Я готовила заявление, последнюю «предсмертную зап

рылась. Герман ве

увидев побоище. Его лицо, обычно такое сдержа

наделала? - прошептал

и в его глазах промелькнул страх. Впервые он выгляде

я спокойным, ровным голос

меня, его мысл

ьно подняв руки. - Я знаю, я был... жесток с тобой. Но я обещаю, после этих

сё исправить. Он понятия не имел, что его ждёт. Он