рины «Рин

ы. Это был безупречный бриллиант, идеальный символ власти семьи Смирновых - холодный, сияю

ли, а кожа под ними потемнела от усталости. Я не узнавала женщи

кольцо, но оно не поддавалось. Оно застрял

рал до костей. Я крутила кольцо, с силой тянула, и кожа протестовала. Наконец оно

алмазом, за который заплатили жизнью моей матери. Первым поры

ком эмоционально. С

очной столик, рядом с зачитанным экземпляром её любимой книги.

тупляющих дел. На скорбь не оставалось места. Скор

ударил меня, словно физически. Это был запах каждого объятия

ься - всего одному, грубому, уродливому звуку, разорвавшему тиш

а три стопки: «Остави

ь, её рукописная книга рецептов и мягкий, выцветший кашемировый свитер, который всё ещё п

Мама, Сергей, Софья и я - все мы улыбаемся в камеру на фоне огромной рождес

Софьи она была хищной. Теперь я это видела. То, как её рука лежала на руке Сергея чуть выше,

ла лож

итья. Я не стала рвать фотографию. Рвать - это грязно, эмоционально. Я

положила обрезанную фотографию, где остались

фотографию. На ней была она, в одиночестве стоящая на балконе их шале в Аспене

я ожидала почувствовать, не было. Вместо этого меня охватило странное спокойствие. Это не было новым предат

стрелкой компаса, указыва

товое кольцо насмехалось надо мной, лёжа рядом с

нитаз. Я смотрела, как закручивается вода, унося пять л