ца Ан

меня в настоящее. Она сжала мою руку, её глаза расширились от восторженного восхищения. - Кирилл Винокуров! Вживую о

ически накло

ой мужчина, и до сих пор ни с кем не связан. Возможно, он

ленно усмехнулась. Он был холост, потому что ему это было удобно, а не потому, что тосковал по какой-то давно потерянной любви. По

ьной службы безопасности (ФСБ), вспышки фотокамер, кричащие заголовки. Мои алгоритмы, интеллектуальная собственность моей души, украдены и представлены как его гениальное творение. Всё это - чтобы обесп

сказала я ровным голосом, лишён

чная романтичная нату

шься! Кто знает, может, у судьбы есть

естокой шуткой, срежиссиро

нужных местах, превратившись в мужчину, изваянного властью и привилегиями. Мальчик, за которого я вышла замуж, то

тьева продол

о тебе говорила вся Уолл-стрит. Такая блест

емени и отменить последние десять лет моего ада наяву. М

ь на вкус был как пепел во рту. Я хотела уйти, подальше от его позолоченн

о голос, глубокий и звучный, прор

нге

по моим венам пробежал лёд. Мышцы свело. Я замерла, стоя к

ь. Я чувствовала их взгляды на себе, изучающие

орогих туфель по мраморно

екшее существование, мои стеснённые обстоятельства. Я представляла себе едва уловимое п

х позади меня. Воздух стал тяжёлым, на

ближе, словно шёлковый шнур, обвивающий меня.

тельного голубого оттенка, но теперь холоднее, расчётливее. Что-то, что я не смогла расшифровать, промелькнуло в них, когда он окинул вз

голос был резким, лишённым в

ответить, вмешался

Дорогой, в

Её рука обвила его руку, властно и уверенно. Лана Белоусова. Его нев

я яркой, пластм

усилилась. - Он так ужасно себя чувствует из-за того, как всё для тебя закончилось. Правда, чувствует.

, мускул дёрнулся на его челюсти.

ремена», до того, как всё пошло... наперекосяк. - Она подчеркнула слово «наперекосяк» со злорадной сладостью. Нам

интересом. Их взгляды метались между гламурным образом Ланы, сле

протянул мне элегантную чёрную визитку. Её

ь что-нибудь понадобится. Что угодно. Мои ресурсы в твоём распоряжении. - Это было не пре

на моём столе. Каждая из них была крошечным кирпичиком в стене, которую он построил вокруг меня, запирая меня в своём повествовании. Те

е. Мой голос был спокоен, почти безмятежен. - Но я не н

есту в сияющем бальном зале. Я не оглянулась. Визитка осталась зажатой в моей ру