ЛИЦА

всё его внимание было приковано только к ней. Именно её он защищал. Именно ей отдавал предпочтение. В тот миг последние проблески надежды, цепкие ростки любви из прошлой жизни, ус

ом коконе. Голова была тяжёлой, тело - слабым, но на меня снизошло глубокое чувство умиротворения. Не было ни слёз, ни жалости к себе.

шие глаза с тёмными кругами под ними казались затравленными. Он выглядел как человек, прошедший через ад. На миг прежняя Лиана ощутила бы прилив тепла, глупо поверив, ч

ела на него немигающим взглядом, с бесстрастным

по волосам - нервный жест. «Врачи сказали, с тобой всё будет в порядке. Несколько швов, физиотерапия, но никаких необратимых повреждений». Тут он посмотрел на

Оправдывалс

адьбы. Твоей и... Вероники. И такое случилось. Я должен был... я должен был быть ост

м немигающим взглядом. Он хотел отпущения грехов. Хотел, чтобы я сказала, что всё

а я ровным, монотонным голосо

узнать, в порядке ли ты. И меня ждёт Вероника. Она очень потрясена». Е

. В этих словах звучала тихая окончательность,

шала его медленные, нерешительные шаги, удаляющиеся из палаты. Дверь щёлкнула, снова ост

сова. Она впорхнула в палату с боль

ла цветы на прикроватную тумбочку, а затем неловко присела на край моей кровати. «Какая ужасная вещь! Да ещё и в такой осо

третились. «Я в

естре». Она сделала паузу, а затем добавила: «Вероника, конечно, передаёт тебе свою любовь. Она просила сказать

ё лицо было лишено

менна, знаешь ли. Только что узнала. Поэтому Денис так её оберегает. Это, конеч

же это была просто очередная информация, подтверждение того, что я сделала правильный выбор. Вероника всегда находила способ перетянуть всё вни

полагаю, ты бы всё равно рано или поздно узнала». Она оживилась. «Но разве это не чудесно? Ребёнок! Денис будет таким хорошим отц

вавшим её бурный восторг. - Я дол

же, её глаза расшир

ачала я. - Я его не подписа

ло, а затем залилось густым румянцем. «Чт

а я, не обращая внимания на её нарастающую истерику. -

. «Женаты... Вероника и Денис... официально женаты?» - её голос был приглушённым шёпотом, полным благоговения. «О, господи! Он наконец-то сделал это! Они н

якой суеты!» Её глаза сияли искренним восхищением - чувством, которого я никогда прежде не видела направленным на себя. «Денис та

астолько ослеплена своим фаворитизмом, что не видела ни манипуляции,

Ты не можешь говорить Денису. Или Веронике. П

конечно! Мой рот на замке! Ни слова! Но что нас

сказала я.

«Уезжаешь? Куда ты поедешь?

шь, я очень устала». Я закрыла глаза, притворившись спящей. Она поняла н

дсёстрам короткую, безличную записку с благодарностью за их заботу. Для Дениса и

ьшое наследство, оставленное мне родителями - деньги, которые Денис всегда умудрялся «одалживать» или «вкладывать» в свои различные аферы, неизменно обещая вернуть. Я забрала их из старой банковской

маленького городка, прочь от семьи Денисовых, прочь от призрака женщины, которой я когда-то