Эффектное возвращение тайной жены

в четвертый раз поправляя столовые приборы. В центре стола стояла говядина «Веллингтон», ее золотистая корочка из

на бриллиантовые кольца, которые носили ее подруги, но оно было ее. Три года назад мировой судья в пыльном здании суда в Неваде надел

нь втайне, а тайны дер

раморной столешнице. Экран з

сюрприз твой мужене

твет: «Сюрприз в том, что он в

й делала весь последний месяц. Она распечатала те немногие фотографии, что у них были с того дня в Неваде, а такж

Каролина резко подняла голову. Ее сердце екнуло. Он

ла второй голос.

олжен сказать ей

скрипнули на паркете. Она отступила назад

Константин шел следом, ослабляя галстук. Он выглядел измученны

азнесся по всему пространству. - Тебе больше не нужно быть связанным с как

кий кожаный диван. Он потер виски. «Максим сказал, что пора

до кончиков пальцев. Альбом выскользнул из ее рук. Он с глухим

уборка. Я согласилась на этот нелепый тайный брак только потому, что ты думал, будто у ее родственников из Огайо есть какие-

в портфеле. Мой адвокат составил жесткое соглашение о неразглашении. Мы дадим ей отст

атно. Была прислугой с привилегиями. Это она должна платить нам за то, что мы

лчь. Слезы хлынули из глаз, обжигая холодную кож

н телевизора. «Это неважно. В приоритете - пиар-кампания с Дарьей Русано

Планируя ее выселение, словн

, но держали ее. Она вытерла лицо тыльной стороной л

шла из

иной, Кон

мнате. Он не был похож на ее

а замерла, поднеся бокал к губам.

ую, слегка виноватую улыбку, которую он использовал на красной

рела на обеденный стол, на свечи, на «Веллингтон». Те

о столика. Он вытащил толстый конверт из желтой бумаги и положил его на

ядом, полным нескрываемого отвращения

Константина. «Так вот кем я была? Реквизитом? Ошибкой в

ых миров. Ты не вписываешься в мою жизнь. Никогда не вписывалась. Ты не понимаешь индустрию, тебе н

т. «Твое происхождение - это пятно, Каролина. Его не отстир

ела на мужчину, которого любила, на мужчину, вокруг которого построила

лек надежды в ее груди зашипел и по

. Ее голос был едва слы