лизаветы

рила грубая, соревновательная энергия, которой не хватало отточенным тренировкам Блэквудов. Гавриил, мой новый, хоть и неохотный, пар

ский коммуникатор, который сохранила, - единственный предмет из моей прошлой жизни, имевший хоть какую-то практическую ценность

это молчание облегче

его лица - Дом стаи

ком света были угасающие угли в огромном каменном камине. В комнате было ти

вошел пожилой уборщик-Омега. Его спина сгорбилась от возраста и целой жизни в услужении. Он

принялся за работу, методично убирая мусор и протирая полированную поверхность. Он рассортировал бумаги на две стопки: док

старый волк протирал поверхность, легкой вибрации оказалось достаточно, чтобы конверт соскользнул с края.

без пометок и решил, что это еще один мусор, выброшенный Альфой. Самым важным правилом для Омеги было никогда не прикас

письмо, и прошаркал к камину. Недолго д

нила, поглощая слова, в которые Елизавета вложила всю свою душу - о расторжен

олько что стер, закончил свои дела и выкатил тележку из ка

дору, их шаги идеально совпадали. Они обсуждали союзы, а именн

ый прилив сил. У него даже промелькнула мимолетная мысль о Елизавете. «Может, пора все уладить. У н

ю связь. Но тут же отбросил эту мысль. «Нет, пусть еще немного поварится

жила изящную руку ему на предплечье, ее голо

ты. Я уверена, она разумная девушка. Она пойме

ляя его веру в то, что он поступает правил

орое передал ему Игнат. В его соз

лизаветы

ы между землями Старостиных и Блэквудов. В лесу было тихо, зимний воздух был свежим и

ла неожиданный укол - не тоски, а окончательности. Та земля больше не была моим домом. Что бы ни п

ере, так я с

е имела, что мое письмо превратилось в пепел. И я уж точно не знала, что в сознании Альфы, которого я когд

тилась в непреодолимый каньон. А я, сама того не ведая, стояла на другой