, стоявшей у Soho House. Она плотнее запахнула воротник, пыт

нда семьи Голиковых. Его голос в тр

оговору. Согласно пункту 4Б, вы должны лично его распечатать и немедленно пре

горло, но она л

пон

ков-центр». Аделина толкнула тяжёлую вращающуюся дверь и решите

верхний этаж»,

а. На её лице застыла безупречно вежл

лохо скрываемое презрение. – Прошу прощения, но господин Голиков сейчас очень занят. Он отдал стр

чки свою именную чёрную карту – пропуск на э

ым. Резкий, оглушительный сигнал тр

БЛОКИРОВАНА», – безжизненн

замерли и обернулись, с нескрываемым любопытством

ови. Она опустила голову и, когда группа руководителей прошл

толкнула тяжёлую противопожарную дверь и шагнула на аварийную лестницу. Стук её каблуков гулко отдавался от бетонных стен. Два пролёта вверх. Дыхание с

дерева были слегка приоткрыты, и н

дверь, и в этот миг её сердце, каза

ам Кирилл стоял между её колен, склонившись так близко, что мог боль

поднял голову. Нежность в его глазах тут

ув со стола, картинно спрятал

. Каждый шаг отдавался болью, словно она шла по

ь, – её голос был твёрдым, но хрупким, как тонкий

аже не заглянув внутрь, ш

к ей скулу. По коже тотчас же по

цию и вцепился пальцами в её п

ей в лицо. – Ты и волоска Дины не стоишь.

подвижном взгляде вдруг заставило сердце Кирилла пр

и ударил ладонью по кн

храны ко мне.

ь двое дюжих охранников. Они подхватили А

раздался приторно-

ров. Может, доктору Павловской

выходу. Её каблуки беспомощ

холл на первом этаже, на глазах у сотен сотрудников. У

тяжело рухнула на хо

того самого соглашения. И лишь одна слеза, наконец, скатил