римской колонне, она держала блюдечко с пирожным и рассеянно смотрела вниз,

рь на балкон распахнул

. Налитые кровью глаза влажно блестели, липкий в

цу, едва он узнал её. Он двинулся

пока лопатки не коснулись холодного камня перил. В гла

ановился

сор семьи Петровых? И что же

нулась поглад

зко отбила е

ередёрнулась она. – Раздутый п

голос – испуганный, полный отвращения. Он мгновенно задрал голову, нашёл взглядо

от злости. Он надавил плечом

илым смешком. – Ты теперь никто. Прове

из прошлой жизни – рванула изнутри ослепительной вспышкой. Газетная вырезка, запах

помнила..

ли – последнюю нить сорвало. По венам разлилось такое чист

уже сомкнулись на то

пел дёрнуть, ноч

ал металлический замок с хрустом, донёсшимся до самого низа лестн

м отлетел, не успев осознать произошедшего. Следом обрушился кулак. Хруст сломавшихся костей эхом отра

тяжело придавил грудь, вжимая в холодный камень. Взгляд, которым

у перил, грудь вздыма

в голове. – Погоди, отку

е замедлиться. Быстро скользнул взглядом по её фигур

шь её – остане

балкон влетели Вячеслав и двое охранн

на стонущего Захара

Карины? Помолвку от

ь лицо и не задал ни единого вопроса

брежно ма

вырн

ли Захара под руки

В груди сдавило, но теперь не от страха. «Зверь... ужасный зверь, – тихо крутилось в мыслях. – Но всю эту ярость он обрушил на другого.

как прозвучала её тихая мысль. Он про

ошептал ей в волосы.