аньше, чем сработал б

сь и уставилась на пятно от воды на потолке. На долю секунды я забыла, где нахожусь. Я ожидала увидеть двухъярусную

. Бугристый матрас впился в спину. Воспом

а прислугой. Я

мгновение наклонилась в сторону, прежде чем выровняться.

сказала я себе.– Ты слаба,

ошелёк. Снова пересчитала куп

в одиннадцать утра. Это давало мне ч

работа. И нуж

. Кожа была бледной. Под глазами залегли тёмные круги. Волосы представляли собой спутанный клубок

бы скрыть усталость. Это было

пару чистых джинсов. Зашнуровала крос

Сегодня вечером я сюда не вер

д шу

ыли сирены. Люди проносились мимо меня по тротуару, опустив голов

и стала осматривать вит

ется п

аем пе

много. Мне просто нужен был од

кофейню. Запах жареных зёрен и сах

неджер с планшетом огляд

ого образца? – спросил он, прежде чем я успела загов

нула. – Я оставила их до

однимая головы. – Нет удостоверения л

ицо горело

магазин одежды. Там попрос

уктовый магазин. Там попро

еточный магазин. Владеле

и палило. Я прошла десять ква

сквозь носок. Но физическая боль была ничем

енной стране. У меня не было документов.

ила так сильно, что мне пришлось опустить г

тресс. Это долже

рской и заколоченным складом. На вывеске над дверью не х

ело рукописно

посудомойщи

ичн

ло как спаса

ольчик. Воздух внутри был густым от з

мужчина в заляпанном жиром фартуке. Но мой взгляд при

учок. Кожа была насыщенного тёмно-коричневого цвета, а в носу сверкало ко

а. Глаза были острыми. Слишком у

ерыв, – проворчал мужчина

аравшись, чтобы голос звучал уверенно. – На в

л мою чистую одежду и

отала на коммерческо

я. – Я трудолюб

Жироуловители. Счищенные тарелки.

», – быстро

я сказать «нет». Я ви

етовыми волосами. Голос был гладким, как бархат

еделённо осматривала. Тёмные глаза задержались на моих руках,

Степана. – И она выглядит голодной. Ты же знаешь, как

бки. «Ладно. Зоя говорит, что ты подходишь, зна

а на девушк

ари. Подожди, пока не понюхаешь

, – ска

она, понизив голос, чтобы Степан не усл

ерла.

ю дыру, прося работу за наличные, если не бежит от чего-то

ечу. Прикосновение было

а она.– Кричи, если

чной и жаркой. Пар от посудомоечной машины делал воз

овый фартук на тал

нно высушило руки. Но мне было всё равно

. Спина болела. Ноги онемели.

оя была размытым пятном. Она несла по три тарелки з

на заглядывала на кухню

просила она. Протянула м

– сказала я. Вы

ла она.– Ты выг

Она ударила по пустом

с гриля донёсся до посудомойк

взбунт

раковины, прежде чем меня вырвало. В желудке

ока оказавшись рядом и погладив

поймала меня. Она была на удивление сильно

азала я. – Прости. Пожал

лотенце и приложив его к шее. – Никто т

на моё бледное лицо, а затем на плоский живот. Странное выражен

дний раз ела?» –

– проше

Я услышала, как она кричит на Степана. Через минуту она вер

казала она.

был тёплым и маслянисты

. Я не привыкла к доброте. В доме стаи, если

нутый молочный ящик рядом со мной. – Слуш

ль "Путешественни

о клоповник. И стои

а меня. Казалось, он

иван, – сказала она. – Это не

«Я не могу. Ты да

в на меня ухоженным ногтем. – Ты трудолю

и протяну

– добавила она с усмешкой.– Там

уться в одинокий номер мотеля и уставиться на стену. Или могла д

а её з

азала я.– Сп

друзьям», – про

уз

У меня никогда не было настоящих друзей

есять часов Зоя и я вышли

а, взяв меня под руку

вствовала странное трепетание в жив

ла руку

. У меня был друг.

ать больше, чем просто другом. Она должна был

о был не просто ребёнок.