естья приглушились, сменившись высоким звоном в ушах.

ебряным подносом свежих фруктов. Она взглянула ск

отом упал на пол, и виноград с нарезанной дыней разлетелись по

ю рану на лбу Аделины и огромную лужу тёмной крови. Её руки сильно дрожали,

к рации, прикрепл

ача поместья.

вперёд и с удивительной сил

пугающе бледным, но взгляд - острым и не

пересохшим горлом. - Ни

аете кровью! - в

иказала Аделина, не остав

ла на ноги. Мир бешено закружился, к горлу Аделины подступи

мазохистская ясность овладела её разумом. Ей нужно было это увидеть. Ей нужно

й мучительной боли в черепе. Капли её крови падали на плю

о гостевого люкса, где остановилась Алёна. Дверь была приот

ом к холодной стене. Затаив дыха

прислонившись к массивному изголовью кровати. Она тихо хныкала,

крой и липла к телу, но ему было всё равно. Он держал с

я нежность - был тем, чего Аделина никогда

ила Давида

а. - Мне так страшно, что она заставит

пальцы с её. Он поднёс её костяшки

а. - Я здесь. Никто тебя больше не тронет. Если она когда-нибудь снова

гигантская невидимая рука проникла в её грудную клет

пнула, пользуясь с

директоров меня ненавидит. Моё

ительных секунд воцар

, которые окончательно сто

семейным трастом, - сказал Давид тоном, полным абсолютно

ится в твоём месте, Алёна.

н собирался использовать суррогатное материнство или усыновление, чтобы обойти

ови соскользнула по её носу и упала на г

увствовала ничего, кроме мрачного, пустого

не закричала. Она просто по

и пошла прочь. Её шаги были медленными, но это были са

олодную воду. Она зачерпнула ледяную

любившая Давида Морозова, была мертва. Женщина, смо