ца Се

ой голос дрожал, но был непокорным, когда я сказала ем

рона, ударила меня по лицу

и что он имеет абсолютное право назнач

грязи расщепленн

нный, ржавый гвоздь. Она протянул

тала она, и ее голос был пропитан ядом, - «т

а вырвана

, оставляя за собой холодную, зияющую линию. Лишь секунды спустя вспыхнула тупая, рвущая боль, сопрово

о впились в свежую рану, когда он силой вздерну

зь пелену слез и крови из моего горл

ов бросить вызов хищн

й дорогой кожаной туфли в рыхлый гравий, издав

ему имя:

Юлиана, и Милу. «Фамил

», - выд

шепотом произносили даже в самых темных переулках. Но никто из них не знал, что Соколов - это всего лишь маска, за которой скрывается сам Дон Фальконе. Потому что на таком уровне о подобном

и вонзила каблук сво

когда бы даже не пересеклась со Жнецом», -

Ярость и уязвленная гордость окончатель

л он своим людям. «Я хочу, чтобы она смотрела

грузового отсека фургона. Юлиан и его ближайшее ок

дой неровности дороги. Тупая, непрекращающаяс

о - внезапную, пугающую

с силой физического уд

ервую остановку, я дотащила сво

льного врача. «Пожалуйста», -

естели от яда. «Это всего лишь ублю

могла поднять голову и выплюнуть густой сгусток темной крови п

особняка!» - в отчаянии закричала

ревратилось в каменную маску. «Я не с

лед. Эти люди были не просто жесто

осоветовала ему не тратить ни

приказал снова запереть двери, бр

астолько огромной, что, казалось, она имела собственную гравитацию. Я кр

овь между бедер уже не текла - она пропитала платье насквозь и н

Она просто перест

нетерпеливый. Голос охранника на КПП - спокойный, почти равнодушн

дверь приоткрылась ровно на секунду. Охранник

ширились его зрачки.

знал

го отца. Или просто видел мое лицо на семейных фотографиях Витков

Просто закрыл дверь

ь, я успела заметить, как его пра

улся. Я зак

нулось новое, чуждое чувство. Это была не надежда. Надеж

ная, абсолютна

человеку, которого он не сможет запугать

гда-то предала, но которы

. если я сделаю хоть один вдох с

лиан Краснов буде

я скажу

ца Ки

сквы, куда не заходил никто, кроме него. На столе перед ним лежа

одна с

пальцы, лежавшие на столе, медленно сжались в кулак, и

. За десять лет службы он ни разу не видел на лице Дона Фальконе этого выраже

-то гораздо,

а он заговорил, его голос был таким

Она истекает кровью. - Он сделал паузу, и тишина в комнате стала тако

езопасности

е перехват

ко что заметил добычу и еще не решил, как именно будет убивать. - Краснов

роверил лезвие большим пальцем. Капля крови

т, что едет прям

х мелькнуло то, от чего даже у самых ж

вкуш

Бармен играет свою роль. Никто не вмеш

аговорил, его голос звучал ин

ршруты, счета, связи. К утру я хочу знать, как у

сности кивнул и

ытую дверь, но не видя ее. Затем он медленно достал из

было пять лет назад. За три дня до того, как она исчезла

, которую совсем скоро изуродует ржавый гвоздь. Фотог

ептал он. - И я заставлю каж

она лежала все эти пять лет. Ближе к сердцу, че

и посмотрел на свое отр

не тот человек, который пят

л Дон Фальконе. Жнец. И Ж