ица

ерчивый шёпот, который почти сразу же перерос в ярос

ись, едва удержалась на ногах, вцепившись в комод. В её глазах на миг вспы

вленные плечи, волны гнетущей ауры бе

ычал он, нависая надо мной. – Это был приказ Ко

близости хватило бы, чтобы превратить меня в рыдающую, умоляющую развалину. Память обожгла: я, запертая в этой самой комнате на несколько дне

е ник

кто не способен отличить собственную па

румянец залил его шею и лицо, и вся его хва

асывая руку, чтобы схватить меня за

лого, сработало с нечеловеческой скоростью. Я шагнула в сторону – его пальцы сомкнулись на пустоте, – и в том же плавном движ

яс

разнёсся под высокими потолками.

печаток моей ладони. Он застыл, ошеломлённый, не в силах осознать случившееся

! Ты посмела поднять руку на моего сына!» – она ринулась

я успела заметить – в её глазах мелькн

ного лица Бориса. Это тебе, мысленно произнесла я с мстит

льдом, я сказала: «Не смей мен

е, животное намерение убивать. Человек в нём отступил, ус

ова предназначались не ему, а мне: «Стража! Схватить эту безумную! Она посягнула на

, а на лицах застыла смесь страха и мрачного долга. Я же не боялас

напряжение в комнате, казалось, вот-вот разорвёт стены, воздух прон

нять руку на пр

вернулись к д

рогой чёрной форме Теневой гвардии. Его лицо, словно высеченное из камня, было по-суровом

ы. Она обрушилась на присутствующих, и ярость беты, которой

вых. У них подогнулись колени, казалось, они

ало мертвенно-блед

о имя прозвучало испуганным шёпотом. – Гам

сех и остановился на мне. На одно-единственное, захватывающее дух мгновение л

у я поняла: тепер