глубине живота и тут же опалил всё тело, вышибая из лёгких воздух. Дыхание сбилось, с

о губах медленно расплылась жестокая ухмылка,

ная короле

амообладание треснуло, словно тонкий лёд. И о

поодаль, сладко пропела

самого батюшки. Особые благовония, чтобы ваша

а миг заглушив внутренний пожар. Собственный отец. Соучастник. Последняя искра дочернего

можно и поговорить по-настоящему. А может, сразу перейдём

мерение было очевидным: по

длинная стальная шпилька. Почти пятнадцать сантиметров смертоносной стали с дьявольски острым концом. Без м

а, сменившись сначала неподдельным шоком, а затем – вспышкой чистой, убийственной

а. Яд сделал её голос сиплым,

визгнула с безопасного расстояния

в глазах с той робкой, сломленной тенью, которую знал все эти годы. И всё же, сквозь клокочущую в нём ярость пробивалось что-то

в вопросе слышался зарождающийся у

им дурманом. Ей нужен был выход. Прямо сейчас. Долго его не удержать.

емля. Падение можно пережить, если знать, как сгруппироваться. Мысль была холодной и расчётливой. Левая лодыжка при

твлечь их. О

Степаном, и на её губах появилас

что пришёл за

г замереть, а Елизавету – недоумённо нахмуриться. В

езко отдёрнув руку, она со всей силы

и врезалась в огромное зеркало

в следующее мгновение оно обрушилось на пол водопадом звенящих, сверкающих осколков. Сте

ыл её

лось в ногах, словно свинцовый саван, но в крови кипел адреналин, и она

ан, с опозданием на долю с

вскрикнула и успела ухватиться за под

коснулись шёлка, Элеонора оттолкнулась и

исказила маска ярости и полного недоумения. Он вглядывался в темноту, поглотившую её, и с такой силой сжал каменный подоконник, что побелели костяшки пальцев. Эта женщина не пр

теням, затаившимся вниз