свет люстры, сверкнув, как крошечное

инстинктивно напряглось, готовое выполнить идеальный, минимальный по усилиям уворот вл

ренести вес, тяжёлые дубовы

ирокоплечая фигура в чёрном костюме пересекла мра

л прямо пер

длинные, сильные пальцы сомкнулись в

таллическое остриё с силой процарапало хрустальный циферблат его заказных часов, закрепл

в сторону. Он с силой врезался в высокий

массивная сине-бела

акренился. Ваза рухн

ОХ

летелся на тысячи осколко

ась мёртвая, у

ней. Запах дорогого агарового дерева и холодного дождя наполнил её лёгкие. Её сердце пропустило

пустил руку. Он п

апина пересекала циферб

аза Демьяна стали угольно-чёрными, из

ерь. Он увидел разбитые осколки своей драгоценно

идел Демьяна Суареса, стоявшего т

ровь отхлынула от его лица,

онял, кто только что вошёл. О

ывая пальцем на Селину. – «Ты увернулась! Т

ла, что Вадим обожал эту вазу

вошла!» – крикнула Эльвира, пытаясь пе

й, притворяясь плачущей. «Се

й, яростный смех. Она посмотрела на троих, её глаза

ленно пове

таж. Его взгляд встретил

олько лишённым человеческого сочувствия, ч

ание перехватило в горле. Хол

и Эльвире. Жестокая, ленива

вазу. Он медленно поднял

на стекле его ча

ающим рокотом, который отдавался в груди каждого в к

пали ка

ухнул на колени на мраморный пол