СЕ

кож

илась на

.тёп

й обнажённой ключице, проверяя тепло, исходящее от плоти. Десять лет прикосновение к моей коже после битвы означало риск обмо

ла его на стол красного дерева. Тяжёлая

лечью, теперь была лишь гладкая, порозовевшая кожа. Глубокая, хроническая агония, которая обычно ощущалась как осколки стекла, гремящие

сь к серебряной рукояти кинжала - сработали тактические инстинкты. - Что произошло? Когда он схватил тебя за зап

я до низкого, территориального рыка, который

только что нашли. Сила одного-единственного прикосновения переписала мою биологию за удар сердц

идел моего падения на открытии пира. Если распространится слух, что королева-воительница Севера нашла свою предназначенную пару в нежном Омеге-травнике, Рхидиан не переживёт э

ала смертоносную энергию в моём теле, пока не начиналась морозная гниль. Что произойдёт в следующий раз, когда я встану на пути удара? Если я возьму

ый ход моих мыслей. - Если Каэлен заподозрит связь, он вызовет Вейна Торна

а плечи. Воздух в комнате казался слишком разреженным. Мне нужно было дышать без вони политического предательства

уда

шать в

, я двинулась тенью по лабиринту сырых каменных коридоров под главным залом святилища. Древние законы святили

магнетизмом в груди. Золотое тепло в крови действовало как компас, увлекая меня вниз по изви

ХИД

жгла фиолетовые синяки,

ал влажную льняную тряпку к опухоли на шее. Железные пальцы Вейна Торна оставили глубокие, темнеющие вмятин

ара

олотая целительная энергия в моём ядре вырвалась с такой силой, что едва не остановила сердце. Двадцать лет мою Омега-биологию с

ным, собственническим узнаванием. Она встала перед пятьюстами вои

отал я пустой комнате, бросая окров

ым сильным Альфой для Омеги обычно означало одно: обменять грубую деревянную клетку на позолоченную. П

другая. А м

азочаровывала

оздух вонял прогорклым жиром, нестиран

нной оранжерее на южном краю территории святилища. Страже на ночном дежурстве по периметру понадобятся согревающие мази, а сбор

и. Толстые стеклянные панели не пропускали колючую горную крупу, удерживая б

ки зимнего морозного корня. Работать с растениями было просто. Они не обманывали, не требовали покорности и не вели войн за зол

ловека, которому час назад у

- низкий, богатый и вибрирующий с неоспоримой

ЫСЕ

ляд. Наши гла

з нас не

а банкетно

лась странн

тую броню. На нём была простая грубая шерстяная туника, свободно висевшая на широких плечах. Открытый воротник открывал тёмные, безобразные си

нажает клинок, Суверен, я бы уже затрясся до

я, - произнесла я, прод

бо

раюсь этого

нтные корни в почве. Его длинные, умелые

с правящими вождями? Западное вино

н, - ответила я, сокращая расстояние между нами, пока нас не раздел

об арктическом холоде. Я наблюдала за его руками - теми самыми голыми руками, которые одним прикосновением разрушили десят

равую руку, где отсутствовал кожаный наруч. Он остановил садовые

оего тела не коснулось холодного воздуха вокруг него. -

пришлось немного поднять голову, чтобы встретиться с его глазами. Он был высоким, его тело

стеклянный потолок, где тёмные тучи поглощали луну. - Мирный договор - это театральное представление. Вейн Торн привёз двести ящиков припасов, но половин

я и протянула руку, прежде

лась, прежде чем

дюймах от его кожи. Есл

что когда-нибудь

тропе спас ту вьючную лошадь?

у, парящую возле его шеи. Ре

А отказ участвовать в ней - единств

ась синяка на ег

ое я почувствовала, нев

нас ничег

а расширились, зрачки сузили

решёткам у основания стен оранжереи. Ноздри раздулись, втягивая глу

меча. Военная подготовка обшаривала тёмные тени за стеклом в пои

аткой. Золотое тепло снова хлынуло в мои вены, но на этот раз оно было п

орг

оче

схватил ме

кой

щил меня к заднему выходу из оранжереи. - Сера, смешанная с очищенным серебряным к