мь часов я буквально

го мира. Только я, гора одеял и

отчаяния, самообмана и жалкой тоски. Она заставила меня очнуться. Заставила оглянуться на всё, что я когда-либо делала, чт

чего вооб

тыми волосами. В тот же вечер я заказала три флакона шампуня, который он однажды похвалил. Но от него м

чтобы потом под дождём принести ему коробку выпечки. Он даже не открыл дверь – прос

я «изящной и покладистой». Всю ночь я провела, скрючившись над унитазом и корчась от боли до трёх часов утра. Он

читала киноведческие эссе, чтобы потом на вечеринке как бы невзначай ввернуть эту цитату. Но я сделала ошибку, и

ялась и сказала: «Какая

не поняла, что никогда н

го я была не более чем низкосортной версией «и

му слабую иллюзию, что она снова

пока меня не затрясло. Не потому, что было смешно

одители выставили мне свой последний ульт

росом: может, Руслан вмешался? Мож

ли и безостановочно трез

шку. О боже. Социал

ученное тело к дв

человек, у которого было законное право на меня орать. Когда её взгляд упал на меня, е

, пытаясь звучать непринуж

но заправила прядь волос мне

ом –

Такая, что наступает

ебя уд

, стараясь не привлекать внимание

атила меня за руку и процедила скв

в её объятия. Я уткнулась лицом в её свитер, и

а меня в объятиях, выводя рукой на мо

очно долго, чтобы в горле начало першит

выдавить из себя одно-еди

заме

ужно махать кулаками, чтобы кого-то уничтожить. Один звонок нужному че

хронометром. Когда он решал начать войну, то был аристократом, превратившим ж

рным. Но никто и никогда н

о сказала, можно было почти физически услышать, как

ос, словно отрицание вслух могло сделать это

ь джентльменом. Золотым мальчиком. Безупречн

он», – тих

а гладить меня по спине, на этот раз м

у него. Я, э-э... слу

апряглось: «П

ивн

сказала: «Клянусь богом, если ты мне скажешь, что это была какая-то бе

ла круж

Яны з

моей обеспокоенной лучшей подругой, в сл

ела сделать что-то, что только усугубило бы п

авд

тся надвое и этот город уйдёт по

опытки выбежать на ули

же здесь нет, а она всё равно умудряется рушить твою жизнь! А твои родители? Они просто стоят и смотрят!

знакомая боль поселилась глубоко в груди. Я знала, что некоторые родители вс

дом со мной и решительно скло

ю, это к лучшему. По крайней мере, я узнала, что он за человек,

смягчился: «Мира, ты же знаешь, чт

ал так громко, что прер

вынос, бросив на меня взгляд, который практически кри

лишком занята, поглощая еду,

аться. Опустошённая и подавленная, я лежала на кровати и гляд

говорит по телефону. Я не разобрала всех сл

к дер

ный пс

я тебе расскажу, что этот жесток

таховым. И в отличие от Руслана, За

у, без колебаний, без вопросов, заставило моё горло сжатьс

й вершине иерархии – они были неприкасаемы. И я не сомневалась,

ь под одеяло и м

ели не могли люб

м и исключила себя из их гениального плана, я стала планом "Б

ючалась в том, что я обручилась с Русланом. Эта маленькая договорённость каким-то образ

так как думала, что, может, наконец-то и мне перепадёт хоть толика той

а расторгнута, я снова с

равить меня в какую-нибудь далёкую глухомань, где я проведу ос

это более

ку. Что, чёрт возьми

замуж за кого-то более м

ры же просто бродят по городу в надежде жениться на двадцатит

сё

ове промел

зад. Мой н

е прочь остаться с ним наедине в его квартире, где он мог бы

Я даже не знала его имени. Только то, что у нег

лишком

а прос

дурацкую кружку, всё м

е ничего не исправ

всё это исправлять, ес

дверь с грохотом распахнул

ать тебе мужика, который стоит того, чтобы его люби

т

ла на неё, она уже перео

эксклюзивный клуб в Небесном-Граде, до