олос был пугающе спокоен, будто он сообщал, что сломался холо

ово

рить? Разбор полётов? Отчёт о проделанной работе? Он что, собираетс

кое случается только в дешёвых сериала

что я в нег

цов, это я

ащила ег

дверь гостин

раздумий повали

тоном, на какой была способна, – то, что случилось вчера, было ошиб

на грудь. И на капли воды, что стекали п

ответственность. Не буду звонить тебе в слезах

мол

но удалиться, завершив всё прощальным монологом. Но как только моя ру

и медленно

ое я не могла разобрать – что-то средн

омнишь?» – ти

етила, почти защищаясь: «Конечно, помню. Ты мо

было правдой.

кажу, – так это то, что даже без э

о невозмо

белом полотенце, с каплями воды, стекающими по

лотн

треть на него прямо. Ка

тратегия с трес

он практически голый, почему-то под его взгл

сказать, что угодно,

смотрел на меня, словно ждал момента, ког

затяг

«Ничего страшно

ла. Что

и?» – сухо

ова посмотрел на меня, а затем неторо

лении. Что он то

», – я наконец-то

то вернулся из заграницы. Родители хотят, чтобы я как можно скорее женился. В их глазах женат

молч

кого-то получше Руслана. Кого-то достаточно

ла мне ответ... щедро

Брак не долж

этого вышло, – это дом, полный тишины, пустая близос

ложения, но в этот момент резкая трель

почувствовала, как в

ронцова,

верну

вонила, чтобы сооб

ое и в то же время далёкое, – потом снова на теле

а звонок всё надрыв

что мне было отчаянно необходимо разорвать с

аторила, как из пулемёта. – Я уж думала, ты валяешься мёртвая в канаве

ла я и повесила трубку, не д

и рухнула на заднее сиденье, словно

ра с этим

овник на одну ночь, в

смелости, пока прежняя Мира, отчаянно жаждущая люб

ь этот бардак им прям

овали тех, кто не мог позволить себе БМВ. Никаких станций метро. Никаких автобу

ла себя боксёром, выходящим на ринг. Плечи расправле

ю, я почувствовала,

ном кресле с таким выражением лица, с каким

идеально ровным жемчужным ожерельем, улыбалась так, ка

ржественный и задумчивый, будто ждал указаний от а

Конечно

тенографистки. Это был суд, и я на нём –

ила тебе несколько часов назад», – она скрестила ру

», – со

что сбежала от мужчины в полотенц

ь?» – мой тон был

не о

н, на лбу которого

о лица принёс мне крошечн

енно произнёс он, держа что-то

форме мультяшного медведя, чьё пластиковое лицо истёрлось и выцвел

лотила: «Спасибо, – ровно сказала я.

й будильник и пове

росто вернуть будильник. Я всё понимала. Всё дело б

чужой. Меня приглашали, только когда и

ла мать, её голос

, но не о

янутой, ядовитой улыбкой, какую видишь, тол

а, – и раз уж вы с Русланом расстались, мы

позволяя сарказму сочиться из моих губ: «Да ради бога. Планируйт

авала надежды, – она шагнула ближе. – Ты слишком эмоциональна, Мира. Твоя неуверенность сделала тебя параноиком

плеть. Лёгкие по тону

о понять прессе. Скажешь им, что влюбилас

у меня внутри – будто они гол

слана, на Катю. Такие спокойные. Такие расчётливые. С

лужила? Где я

отсюда, но тут наконец встал мой отец, с

то нового, – сказал он с абсолютной безапелля