лиц

азряд – что-то мощное, первобытное, почти враждебное. Внезапно я ощутила себя совершенно беззащитной,

могла отвести

растворился, потеряв всякое значение. Он медленно окинул взглядом моё заплаканное ли

ествовании которого я и не подозревала, – требовала броситься в его объ

, словно ледяной душ,

рта ты тв

передо мной был сам Егор Томилов! Альфа-миллиардер. Са

енно жестоко – бу

, если речь о чём-то серьёзном. Марк преподал мне этот урок самым бес

я щёки тыльной стороной ладони, и

ы прорваться к открытым дверя

винулся

н так и остался стоять в проёме, заполняя собой всё прос

олос был ледяным, а взгляд впивался в

грызнулась я, пытаясь п

бо

ком много. Щёки залил густой румянец. Охранники... Борьба... Должно быть, они порвали одежду, когда та

не могла припомнить, чтобы мы вообще когда-либо пересекались или обменялись хоть с

твёрдо заявила я и снова попыт

ь вокруг моей талии, и он с пугающ

в тот миг, когда ладони почувствовали его горячее тело сквозь тонкую ткань костюма, разряд чистого желания пронзил пальцы и удар

высокомерное презрение. – Я никому не позволю появ

амодовольный, ханжеский тон р

ем успела усомниться в собственном здравомыслии, я сх

ой тишине. То, что на мне осталось, походило на

люнула я, тяжело дыша и

зам

хватил меня и вжал в стену – его тело оказалось опасно близко к моему. Терпкий за

обжигая кожу горячим дыханием; его глаза стали ещё темнее. – Э

нула его в грудь. – Я застряла в лифте с порванным плать

будто окаменели, но

осознать, что произошло, он нажал на кнопку, и двери открылись. Затем он без един

ла сл

жестокие, едкие, намекавшие, что я какое-то распутное существо, выставляющее с

сё

ня и, казалось, впитывался в кожу, заставляя ноги слабеть и пробуждая т

что моё тело так реагирует. Не

меня Марка. Последний мужчина на Земле, к кот

мотрите, ко

месте, когда я уже спешила к выходу, отчаянно пытаяс

Сестр

У меня не было сил

не наперерез, прегражд

резрением спросила она. – Надееш

две подруги. Их взгляды скользили по мне с откр

. – Да как же! Я к этому продажному, сладкоречи

мехом. – Если он тебе не интересен, тогда что ты здесь делаешь? Пришла умоля

И не твоего змеёныша-братца», – п

ко хочешь, но мы не позволим такой дряни, как ты, окол

кая бы грязная драма у вас тут ни закручивалась, ко мне это не имеет ник

на щёлкнула пальцами и закричала: «Охрана!

шелох

иджак, накинутый на мои плечи, и их ноздри раздулись, когда они уловили исходя

ны за

да она узнала пиджак – и дикие, властные фером

ё, на что ты способна, да? Раздвигать

утри меня

де, чем здравый см

л

азнёсся по коридору, когда мо

ь за лицо, слишком ошело

н из охранников, старательно избегая моего

нулась. Никто не посмел меня остановить. Охранники держались на р

*

чала безудержно дрожать. При мысли о пиджаке паника сдавила грудь – только бы не промок! Я поспешила в тёмный

а я это поч

ех. Тяжёлые шаги, котор

глаза, внутри

, и их взгляды целенаправ

ичимый сквозь барабанную дробь дождя. – Кто-нибу